Мальчики святого Винсента

В начале XXI века прошло несколько громких дел о растлении юных мальчиков католическими священниками. Общественность негодовала, а уже выросшие жертвы давали показания, злодеи несли наказание. Но мы имеем дело с фильмом не десятилетней, а двадцатилетней давности, тогда об этой проблеме только шептали и всячески старались скрыть факты. И, вроде, да: вот он – прорыв для широкой публики, задумайтесь люди, приглядитесь к благочестивым! Но… Всегда есть своё но. «Мальчики приюта святого Винсента» – не та картина, которая может хоть как-то всколыхнуть или вызвать нужные эмоции. Несмотря на острую проблему, фильм незаурядно скучный. Есть в кинематографе северной Европы определённый стиль – медленная и затянутая картинка, практически отсутствие экшена и разговоров, но во взглядах, звуках, антураже, руках ты прочтёшь то, что не сказали словами –настроение, настрой, смысл. Канада, которая исторически ближе к Европе, нежели США, возможно, попыталась подражать северному стилю, но вышло убого. Приют для бездомных детишек. Настоятели практически поголовно извращенцы, лапают, домогаются, занимаются сексом. С сиротами, конечно, а не друг с другом. Причём фильм удивительно часто показывает голых или чуть раздетых мальчиков. В общем, благодать для больных по нашу сторону экрана. В итоге воспитанники дают показания против растлителей, идёт что-то вроде расследования, которое ограничивается парой-тройкой кратких диалогов. Первых педофилов сменяют на вторую группу. Дело закрыто. И в чём мораль? В священниках нет ни куража, ни элементарных признаков злодеев. Пресные они. Детишки, вроде, против, но никто особо по поводу своей сломанной жизни и не расстраивается. Нет ни боли, ни злости, ни страданий. Все участники картины вялые, нет драмы. Та же ситуация отлично обыгрывалась в «Спящих» с Бредом Питтом и «Дурном воспитании» Педро Альмодовара. Только там я видела и качественную игру актёров, и послание к зрителям. Здесь же картина низкопробная. В общем, единственное её достоинство – в свои годы она должна была стать откровением. Но спустя двадцать лет даже это уже неубедительно.