В поисках чудес

Выпускнику 1935 года нечего было надеть на выпускной и, лучший ученик школы – Райан Делейни - уводит приглянувшийся ему прикид из раздевалки общественного бассейна, чтобы, с иголочки, получить грант на обучение в университете. Уп-с: грант есть, а денег на проживание под него не выделили – теперь либо заработай и учись, либо оставайся, чтобы прозябать в нищете глухого захолустья. Вслед за одной бедой пришла другая: родственники вернули в семью, бывшего у них на прикорме, младшего брата Райана, малолетку Салливана, гирей повисшего на плечах старшего. Не сдаваться! По наводке приятеля, Райан отправляется на конкурс вожатых скаутов, выдавая свои шестнадцать за необходимые восемнадцать лет (признаться, Грегу Споттисвуду можно было не прикидываться: ему не дашь ни шестнадцать, ни восемнадцать, а ровно столько, сколько есть по правде – двадцать пять). Выиграл, конечно: начав с кражи легко переходить на мошенничество, но тут не последнее слово сказал младший брат, которого пришлось взять с собою (не из добрых чувств – потому, что оставить было нельзя). На драму кино совсем не тянет. Авантюрная комедия – да, без сомнений. Такого вожатого, не знающего, как сладить с нахальным подопечным, боящегося воды, не умеющего водить машину и командовать своими подчинёнными ждёт полное и безоговорочное фиаско. Не дождётся. Потому что, пока Райан перебирается от одной неприятности к другой, высвечивая свои грехи и ошибки, юный Салливан работает по собственному плану, опираясь на личное обаяние и индивидуальный подход. Симпатяга Захари Беннетт Салливан), на доверии, обрабатывает сверстников и старших, собственно, не слишком задумываясь о цели, а просто по доброте душевной (ещё, быть может из чувства вины перед братом) и обычной для его возраста детской непосредственности, органично ложащейся на душещипательный сюжет, проложенный через комичные неудачи Райана к эмпирической психоаналитике Салливана, сортирующего людей по типам и раскладывающего всё по полочкам, без труда выигрывая то, что то и дело проигрывает брат. Выходит наивно и искусственно, а с недоверием к возрасту главного героя соседствует скептицизм ко всему, происходящему в этом фильме, представляющемуся иллюстративным материалом для назидательных процедур, которыми оказываются искренние поступки маленького мальчика, нашедшего честный выход на правильный путь, но, старшему, и то – счастье. Донельзя правильное кино. Донельзя.