Вальгалла: Сага о викинге

Начиная смотреть этот фильм, я ожидал увидеть простой исторический блокбастер, но был приятно удивлен, что про викингов можно снять приятный артхаус. Должен сказать, что сам я не являюсь поклонником данного стиля повествования, но этот фильм меня действительно удивил. Картина скрывает в себе скрытый подсюжет, который связан с реальными историческими событиями. Его я не смогу раскрыть, так как лишу вас возможности разглядеть в этом кино собственный смысл. Повествование фильма наполнено аллегориями, но некоторые сюжетные повороты рассказаны и с помощью классических диалогов. Чтобы не спойлерить главный сюжет, могу лишь сказать, что рассказ идет о группе викингов, которые направляются в Иерусалим. Как и во всех фильмах Рефна, фильм снят безукоризненно, а окружающий звук прекрасно подчеркивает атмосферу. Ракурсы камеры меняются очень резко с академических на авторские, но это лишь подчеркивает необычное повествование. Мадс Миккельсен отлично играет свою роль практически без реплик. Актер мастерски передает все эмоции и переживания героя, который, с ловкой руки сценариста, выглядит очень загадочно и испускает странную привлекательность. Очень характерный прием для Рефна, который он ни раз использовал в других своих фильмах. Я могу смело рекомендовать всем, кто не только хочет посмотреть кино о викингах, но и всем, кто любит 'умное' кино, которое заставляет вас задуматься, погружаясь в сюжет и находя в нем свои собственные смыслы. 9 из 10

Оххх... Какая же это странная картина. Мне даже трудно сформулировать своё отношение к данному фильму. Сижу после просмотра и как будто хлебнул жидкости предводителя викингов. Осталось только сделать каирн как персонаж Мадса Мисккельсена. Только вместо скульптуры из камней, я пишу вот эту вот рецензию, чтобы понять что я только что посмотрел. Не рассчитываю, что эта рецензия хоть кому-бы то ни было понравится (даже мне). Однако я всё же попытаюсь, чтобы хоть частично разобраться, что к чему. Для начала стоит понимать кто в режиссёрском кресле, а именно Николас Виндинг Рёфн, один из самых знаменитых и интересных датских режиссёров современности. Почему я уточнил, что датских. Потому что именно Дания поставляет для мирового кинематографа визионеров с самыми поехавшими и отбитыми идеями: Триер, Винтерберг, и Рёфн. И 'Вальгалла' - это самое что не на есть кино Рёфна. Я обычно, нормально отношусь к картинам с медленным и тягучим темпам повествования. Я спокойно посмотрел обоих 'Бегущих по лезвию'. Чёрт возьми, я даже без напряжения смотрел другие картины датского визионера, которые тоже обделены динамикой (привет сцена умывания рук из 'Только Бог простит' и проходка Эль Фанинг из 'Неонового Демона'). Но эту картину я смотрел с постоянными перерывами. Настолько у неё тяжёлая темпоритмика. Причём я не могу сказать, что такой подход не нужен картине. Сцена с пересечением моря только выигрывает от этого, потому что зритель остаётся измождённым так же как и викинги, которые плывут по морю до Иерусалима. И эффект усиливается, потому что по приезду в (спойлер! Хотя какой спойлер, сюжет тут на уровне слэшера, но я ещё вернусь к этому) Америку, прибавляется чувство отчаяния и безумия у персонажей. Помогает всему этому делу вечно нагнетающий постпанк, из которого состоит саундтрек. Так что иммерсивность, погружение в себя - это главное достоинство картины. По поводу подтекстов не могу ничего точно сказать, но насколько я понял, 'Вальгалла' - это рефлексия по поводу языческих корней своего народа и отречения от них из-за их кровожадных традиций путём принятия христианства (сцена с погружением в воду Одноглазого в конце намекает на это) и становление на путь очищения. Но есть у 'иммерсивного' подхода Рёфна и свои минусы. Из-за того, что режиссёр пытается как можно сильней вовлечь тебя на эмоциональном плане, страдает сюжет и персонажи, потому что, откровенно говоря, 'Вальгалла' - это слэшер. Викинги приехали в Америку и кончают с собой на свежем воздухе. Я хоть и процитировал изменённую фразу из 'Такера и Дейла', но будем честны: в фильме происходят примерно такие события. Также от минимального количества диалога, персонажи не особо развиваются и воспринимаются либо как мясо, либо как зарисовки персонажей. По итогу, эта картина очень специфическая. Если вы пришли за традиционным повествованием - не смотрите, не тратьте силы. Рёфн - это плохой выбор в этом плане. Мне же нравится его подход, однако, я навряд ли захочу пересмотреть эту картину, так как её безумно сложно смотреть для меня. Однако сказать, что картина мне не понравилась я не могу. Так что если вам нравится датский кинематограф и авторский подход Рёфна - go on. 9 из 10

Под протяжный свист ветра среди диких горных массивов Шотландии, покрытых густым туманом, происходят жестокие поединки между викингами. Откушенная в порыве гнева плоть отлетает в сторону, трескается черепная коробка под ударами камня, и животная злость, кое-как смягчающаяся из-за мокрой грязи, стремительно рвётся наружу. Главный герой, одноглазый немой викинг, вырывается из рабства. Он встречает скандинавов, зазывающих его пойти в Иерусалим, чтобы освободить священную землю. После долгой совместной дороги они добираются до невиданных земель, в которых они встретятся со своей судьбой. Картина «Valhalla Rising», дословный перевод которой звучит как «Восстание Вальгаллы» или «Восставшая Вальгалла», умышленно была разделена Рефном на шесть частей: «Ярость», «Безмолвный воин», «Божьи слуги», «Святая Земля», «Ад» и «Жертва». В германо-скандинавской мифологии Вальгалла или Вальхалла считается небесным чертогом в Асгарде, городе богов, куда попадают павшие в бою воины, и где они продолжают свою жизнь. В сюжете затронута тема противопоставления языческого мира и христианского, многобожия и монотеизма. В какой-то степени проводится параллель между жестокостью язычников и верующих христиан, которые в погоне за духовным просветлением вытворяют чудовищные вещи, низвергающие их в состояние дикости. Встреча с индейцами, безусловно, означает, что викинги достигли Америки. Таким образом, мистерия увиденного достигается не только через призму религиозного противопоставления двух народов, но и цивилизационного. Происходит встреча представителей человеческого рода с разных континентов, что по своей нагрузке оказывается сильнее столкновения отдельных религиозных верований. Датский режиссёр ведёт повествование в галлюциногенной стилистике. Беззвучные красочные пейзажи, настаивающие на своём созерцании, резонансно сменяются грузными звуками труб или втыкающихся в тело стрел. В фильме практически нет слов, и прекрасная беззвучность создаёт ощущение прикосновения к вечному, к первозданному, нетронутому человеком природному естеству. Создатели добротно поработали с цветом, который гипнотизирующе приобретал то ярко-красные тона, то небесно-голубые, то густо-зелёные. Звуковая нагрузка под конец фильма значительно усиливается, давая понять, тем самым, что должна произойти кульминация этого продолжительного путешествия. Рефн снял визуально эстетичное кино с минимальным количеством диалогов, которое прямо-таки дышит природой, её звуками и красками, жанровую принадлежность которого можно определить как фантастический эпос. 5 из 10

Николас Виндинг Рефн снял значимое кино. Значимое — как значимым является всё, что докапывается до изначально-исходного в человеке — до того, что есть, что было, что будет и что очень не хотелось бы, чтобы было так и только так… ведь есть в нас еще и помимо и выше этого, раз мы живем по большей частью не так как в фильме… Но и то, изгнанное из нашей комфортной жизни, что сунуто нам под нос фильмом — никуда из нас не делось… Фильм, прикрытый коммерческой маскировкой и неотточенным мастерством еще не очень прозрачного для самого себя автора, — читается как набросок великого произведения искусства. Ради того, что в нем пытается быть сказано, можно потрудиться и заткнуть своего «внутреннего кинокритика», и работать-работать-работать душой. Душа ведь обязана трудиться. И фильм дает ей поле для работы. А еще весь фильм свербит интеллектуальная машина внутри тебя и ты ищешь и находишь одни за другим аналогии, аллюзии, параллели и с историей, и с настоящим, и с всегда возможным будущим; также как в тебе начинает играть мальчишеское «что же режиссер, такой идиот, заставил героев делать так, когда надо было так», «ах если бы они поступили так, то было бы ого-го»… Но все это в себя надо заткнуть и постараться вобрать и расплести как можно больше из того, что хотели — что должны были хотеть — вложить авторы в это кино — настоящее кино раскрытия человеческого, слишком человеческого… *** Людям нужны люди. И, даже если людей вокруг мало, они все равно найдут друг друга и превратят происходящее в ад. Может ли быть по другому? Может, если души людей воспитаны добротой и человеколюбием — любовью не только к тем, кого ты считаешь своими-равными, но и ко всем чужим. Но это будет лишь благими пожелания там, где не приложили еще усилия многие поколения — очень многие поколения — чтобы Культура обуздала зверя в человеке. Не приложили… или пришли те, кто разрушил построенное и оставил вокруг только игрища похоти, жадности, властолюбия и страха. У человечества в том или ином уголке нашей маленькой планеты раз за разом случается приступ и рождаются стаи стервятников, которые разлетаются во все стороны, привлеченные такой заманчиво легкой возможностью отнять и присвоить себе/своим. В ответ звереют уже те, на кого налетают эти стервятники. Так было. Потом всё немного успокаивается и цветы Культуры вновь прорастают. Причем и там, где, уже ставшие бывшими, стервятники пустили корни. Были ли стервятниками Рюрик с компанией или они осели «по приглашению» — не меняет почти ничего. Потому что были десятки других стай, которые не оставили после себя ничего, кроме пепелищ и еще десятки, которые, захватив пару деревень, растворились в соседях без следа, и еще десятки, которых просто перебили. Так же как мало что меняло то, чем оправдывали свои набеги — тотемными божками или Христом. Вначале не меняло. Лишь много потом — это почти совпадение в жестокости, но различие по внутреннему содержанию расцветало решающим отличием — это различие оказывалось самым важным — когда «вдруг» появлялись чокнутые и отдавали свои жизни ради чужих им — когда деятельною любовью своею, своим непротивлением злу насилием пробивали трещины в циклопической стене зла, которыми огородились в смутные времена селения и племена… *** Но всегда, даже когда мир вокруг сходит с ума и все собираются грабить или прятаться — люди остаются разными. И разными бывает их путь. Фильм прекрасен наброском столь разных людей и судеб. …Когда обитатели бедного захолустья вдруг прикасаются к Книге, в которой они читают про Землю Обетованную, и когда все вокруг приходит в движение, то в путь пойдет и 1) властолюбец-полусумасшедший-мечтатель, который поведет за собой еще и 2) сына трусливого, но преодолевающего свой страх страхом же перед отцом и любовью к нему одновременно; и 3) страдающий от разрывающегося своего доброго сердца отец, потерявший своих сыновей и пошедший в дорогу за призрачной сказкой, обещающей ему встретить их на пути освобождения Гроба Господня; и 4) соблазненный рассказами о богатстве, благодатных землях и рабах-нехристях простой-завистливый-злой; и 5) верящий в любые каузальные объяснения, тайные знаки и скрытые от него знания, могущий убить даже ребенка, ради магического эффекта обыватель; и многие-многие другие… А еще пойдет мальчик, который привык к страшному герою и который стал, по сути, его единственной семьей. А что герой? А он им не был. Он просто умел терпеть и хорошо делать то, что должен, и стараться избежать своей смерти. Когда же он понял, что она неминуема, то облегчил для себя её приход — облегчил сознанием её небессмысленности — попыткой поменять свою смерть на жизнь ребенка. Может быть он окажется прав. И это хорошо. Это по-христиански. Также хорошо, как история про пересилившего себя и поднявшийся над собой сына предводителя. Который, в своем самоотверженном решении спасти отца, нашел покой для своей души — даже если его тело тряслось от страха до самого последнего момента его жизни. И это решение тоже по-христиански. Но самым сильным был кадр, когда умирающий человек, потерявший своих детей где-то далеко-далеко от той чужбины, где он останется навсегда, ободряюще улыбнулся чужому ребенку. Чтобы дать ему надежду. Даже если он не знает насколько она реальна. Ведь надежда — это то, что питает нашу человечность в любые времена. Что приподнимает нашу душу над обреченностью смертью и открывает нам Вечность. Даже если эта надежда доступна нам лишь как отражение нашей улыбки в детских глазах. *** А что индейцы? А они были такие же как пришельцы. Они охотились на чужих, т. к. знали, что те могут привести еще кого-то — а чужие это всегда плохо… И эта, вроде бы обороняющееся, но мысль-зло — этот пра-национализм — приведет к тому, что через четыре столетия они окажутся полностью безоружными перед волной готовых ко всему чужаков и будут изгнаны с родных земель навсегда. А ведь все могло бы быть по-другому. Могла начаться история еще одного Рюрика и его новой страны — история краснокожих русских… (я, похоже, не удержался-таки от детских фантазий)… Ну а так, чтобы оставить после себя след в этом новом-старом свете, по воле авторов, герой фильма сложил из камней каирн — исходно-изначальный жест человеческой Культуры — рукотворную невозможность — каменный крик о важном, столетиями ждущий тех глаз, которые его обязательно узнают и, о эта успокаивающая человека надежда на Вечность, — обязательно передадут весть о ней дальше.

Фильм очень странный, можно сказать, тяжелый для восприятия, не каждому понравится такое, я когда-то давно пробовал смотреть и выключил спустя минут 10, так как не совсем этого я ожидал. Но вот через пару лет я решил снова посмотреть его, и считаю не зря. Я не жалею потраченного времени. Сюжет напряженный. Главному герою свойственна жестокость и хладнокровие, убийства он совершает не моргнув и глазом, настолько он беспощаден. Нам показывают мир дикарей, мир насилия, эдакий средневековый триллер. Фильм имеет хорошую визуальную составляющую, а именно природные пейзажи, они действительно здесь завораживающие, передают колорит Севера, свойственную только ему красоту, богатую на серые тона. Нельзя оставить без внимания работу звукорежиссера, он постарался на славу. Прекрасная напряженная музыка, передающая гул северных ветров, а также природные звуки сделаны в фильме идеально, именно она, звуковая составляющая, придает фильму такую атмосферу, свойственную триллерам. Думаю если бы не было музыки или же если бы она не была сделана так хорошо, то фильм потерял бы около половины своего шарма. Однако оценку я поставлю не сказать, что большую. В фильме, на мой взгляд, слабый сюжет, персонажи нераскрыты, хотя может я и не то пытаюсь усмотреть в нем, но то, что для меня является очень важным в художественных произведениях в этом фильме отсутствует напрочь. Но фильм мне понравился, смотрел на английском языке. Рекомендую к просмотру, но не все смогут досмотреть до конца. 7 из 10

Это кино о природе религии и человеческой жестокости с динамикой артхауса - то, чего совсем не ожидаешь от фильма про викингов. Снял его датский режиссёр Николас Виндинг Рефн, известный по работам «Драйв» и «Неоновый демон». Действие фильма происходит в эпоху, когда Скандинавия постепенно переходила от язычества к христианству. Это время двоеверия: люди ещё помнят старых богов, но уже слышали о Христе. Главный герой - одноглазый немой викинг, вырвавшийся из затяжного плена. Он присоединяется к группе христиан, отправляющихся в крестовый поход на Иерусалим. Корабль путников теряется в тумане, и они высаживаются на берегу мистической дикой земли, напоминающей переход между миром живых и мёртвых. Тут начинается их испытание веры: язычник-викинг обращается к своим богам, а христиане - к своим. Картина балансирует на грани артхауса, сюрреализма и исторического эпоса, предлагая зрителю мрачное, аскетическое путешествие сквозь туман, кровь и видения. Это ваш тревожный сон, в котором приходится блуждать на ощупь. Тут мало зрелищных битв, только болезненно медленные ритуальные убийства. Диалогов ещё меньше. Зато атмосфера и отсылки заполняют собой всё пространство фильма и делают его реально особенным и запоминающимся. Хотелось бы сказать, что режиссер не выбирает сторону, но мне кажется, суть картины была в том, что людям свойственно быть жестокими от природы, особенно в ситуациях, когда на кону их жизнь. И это глупо отрицать и прикрывать 'высшей миссией'. Если Одноглазый - это воплощение чистой, почти первобытной силы, его молчаливая ярость - это не доблесть, а инструмент выживания и неотвратимости. Он честен в этом гневе и честно принимает свою смерть. Христиане же показаны больше как сходящие с ума фанатики, которые совсем недавно так же кромсали своих врагов, как и викинги, но 'переобулись' и теперь встали на сторону 'добра'. Однако как только ситуация становится экстремальной и приходится делать выбор, они снова прибегают к насилию и жестокости даже по отношению к 'своим'. Фильм рекомендую к просмотру любителям пофилософствовать, поискать параллели и отсылки к мифологии, всем фанатам осмысленного тёмного артхауса. Вы найдете своё удовлетворение. А вот те, кто хотят посмотреть на экшен, бородатых викингов в шлемах их вдохновляющие боевые речи, вы поищите что-нибудь другое для просмотра.

Если бы Триер снял Конана-варвара, он бы сделал именно так. Ручная камера, ползущая и медленная, как северный лёд. Диалоги на вес золота (в смысле почти нет). Немой и злой герой, который смотрит так, будто видит твоё печальное будущее. А сюжет… Ну, его случайно уносит ветром в первый час, и остаётся только природа Шотландии, грязь и притча о Богах и жертвах. Всё это комплименты. Потому что «Вальгалла» это не совсем фильм. Это скорее скандинавская медитация, снятая на мху и крови. Такое кино не перескажешь, но запомнишь телом. Главный герой – молчаливый воин по прозвищу Один Глаз, потому что у него, ну, один глаз. Сначала он сидит в плену и убивает людей. Потом сидит в лодке и молчит. Потом оказывается в Америке (в Чистилище, в Аду?) и страдает. Всё это под аккомпанемент грязи, тумана и звуков, от которых хочется ёрзать в кресле и подумать о вечном. Если очень надо, вы можете поискать глубинный смысл за безжизненными пейзажами. Тут и спуск в Ад по законам готических трагедий, и противостояние христианства с хтоническими богам первобытного мира, и самопожертвование ради светлого (белокурого) будущего. Но всё это не важно, потому что события прерываются, а сюжетные линии виснут в воздухе, как паутина на ветру. Только тебя всё равно затягивает. Это как смотреть на огонь или океан. Вроде одно и то же, но притягивает. Потому что в этом молчании, в этих лицах и в этой пустоте есть что-то настоящее. Что-то, чего не скажешь словами, но можно камерой. Если вы ждали бодрого боевика с викингами, это не оно. Тут никто не орёт «За Одина!», не кидает топоры в слоу мо, и вообще, больше смотрят вдаль, чем дерутся. Но если вы готовы к погружению, если вам интересно, как может выглядеть кино, которое будто вышло из-под корки вашего сна (или трипа), то Вальгалла может вас порадовать. Или сломать. Или, как в моём случае, оставить в странной, немного грязной, но приятной тишине. 7 из 10. За то, как из завываний ветра можно сделать философию. Или хотя бы гипноз.

С недавнего времени меня заинтересовала тема коллективного безумия. Вероятно, это началось после прохождения игры 'Outlast 2'. На этой волне я посмотрел ряд фильмов, среди которых был шедевр 2013 года 'Поле в Англии'. В поисках нечто подобного я и наткнулся на 'Вальгаллу'. Оба фильма невероятно похожи по сути и стилю изложения. Как и в 'Поле...' данная история рассказывает о мистическом путешествии героев вглубь себя, хотя сюжет можно толковать по разному. На дворе начало второго тысячелетия нашей эры. Эпоху Завоеваний Викингов сменил Первый Крестовый поход, и вчерашние варвары мечом и словом (но, в основном, мечом) несут миру волю Божью. Отряд скандинавских крестоносцев готовится плыть в Иерусалим для участия в Походе и перед этим подбирают немого воина-пикта (никакой он не викинг!) по прозвищу Одноглазый и мальчика-викинга, говорящего вместо него. Предприятие с треском проваливается, когда их корабль попал в штиль посреди странного тумана (хотя им ничто не мешало использовать вёсла). Не без потерь группа оказывается на берегу неведомой земли, ощущая на себе чьи-то взгляды. Ряд факторов медленно сводит героев с ума, и только Одноглазый, одолеваемый пророческими видениями, будто бы знает, что происходит на самом деле. Как и 'Поле', этот фильм делает упор на созерцание, изобилуя статическими сценами и замедленной съёмкой. Любителям экшена придётся пройти мимо, поскольку 'Вальгалла...' - чистый артхаус, который не для всех. Богоподобный Мадс Миккельсен воплотил неоднозначного персонажа, рядом с которым прочие герои неизбежно блекнут. Как уже писал выше, сюжет можно толковать по разному, и все версии могут быть правдивы, где Одноглазый может оказаться самим Одином, оказавшимся вдали от дома. Мне же помимо общего психологизма этот фильм понравился так же благодаря малоиспользуемой в культуре темой контактов с Америкой до Колумба, а ведь именно туда, сами того не зная, герои и попали. Для каждого из них девственно чистый Новый Свет стал своего рода Чистилищем, Вальгаллой (мир мёртвых у скандинавов): каждый столкнётся со своей истинной сущностью, и каждому за что-то воздастся. 10 из 10