Микрокосмос

Картина французских биологов, Клода Нуридсани и Мари Перенну, стала итогом их пятнадцатилетних научных разработок, двух лет технической подготовки, трёх лет съёмок и шести месяцев монтажа. Результат предоставляет зрителю уникальную возможность понаблюдать за скрытой от человеческих глаз жизнью насекомых. Она приобретает тут планетарные масштабы, и авторы вовсе не случайно уподобляют её космосу, только расположенному не во Вселенной, а у нас под ногами. Насекомые - самая древняя и самая многочисленная цивилизация на Земле, как по числу видов, так и по общей физической массе живых представителей, не самых удобных для изучения, во всяком случае, с помощью кинокамеры. Опровергнуть этот тезис как раз и попытались двое ученых-энтомологов. Но предъявили вовсе не научно-популярный фильм наподобие тех, что в изобилии снимают с познавательными целями (например, Национальным Географическим Обществом) для демонстрации по ТВ, а что-то вроде поэтического эссе о прекраснейшем из миров. После велеречивой вступительной зарисовки дивных видов природы, камера буквально ныряет в травяной покров, предлагая целую серию захватывающих сюжетов из жизни меленьких «инопланетян». Причем самых настоящих, а вовсе не компьютерных, вроде тех, с которыми столкнулись дети, уменьшенные собственным папашей-изобретателем в популярной голливудской сказке. Лидеры технологического кино, американцы, явно не без влияния 'Микрокосмоса' в 1998-м году выпустили сразу два полнометражных компьютерных мультика – 'Жизнь жуков' и 'Антц', героями которых были насекомые. Но «Микрокосмос' логичнее сравнивать не с цифровой анимацией и не с «байопиками» НГО, а, скорее, с философским кино Годфри Реджио. На протяжении всего фильма не покидает иллюзия, будто перед глазами предстает мир насекомых, заснятый на плёнку ими самими. Авторы позволяют себе лишь краткое текстовое введение, после чего вежливо «ретируются», оставляя зрителя один на один с героями своего эпического наблюдения. Но помимо проблем с изображением создателям, наверняка, пришлось немало поколдовать и со звуком. В итоге микрофоны оказались способны улавливать то, что априори не дано расслышать уху человека – топот ножек, трепетание крыльев, малейшие шорохи и даже разговоры насекомых. Среди многих подсмотренных диковин вряд ли кого-то оставит равнодушным охота паука на кузнечиков, миграция гусениц, водопой муравьев или сизифов труд навозного жука, встретившего на своём пути непредвиденное препятствие (здесь сразу вспоминается один из сюжетов Пелевина, ни под влиянием ли «Микрокосмоса» написанный?). Каждая такая мини-история символизирует различные жанры. Например, обычный дождик вполне может представить военное кино: показанные в рапиде падающие капли очень напоминают артобстрел или налёт тяжёлых бомбардировщиков и вынуждают проделывать акробатические кульбиты спасающихся жучков. За футуристическую фантастику ответит сюжет о том, как некоторые из этих маленьких существ приспосабливаются жить под водой, ухитряясь строить там для себя квартиры из воздуха и транспортируя его туда небольшими порциями. Уважительное отношение авторов к своим героям проявилось даже в финальных титрах, где педантично были перечислены все без исключения персонажи - жучки, паучки, бабочки etc.

Смотря такие фильмы всегда удивляешься. каким образом человек настолько близко может подойти к тому или иному действию. В данном же случае к жизни насекомых. Насекомые сами по себе очень странные существа. Они как роботы, существа с другим временем. Потому пусть и не всем, но большинству очень интересно наблюдать за их жизнью и течением их времени и 'пространства'. Вот и режиссёры умело манипулируя кадром и музыкой создали пусть не игровой фильм, но очень близкий к нему науч.-поп. фильм. Кроме того, действительно, именно из-за монтажных приёмов сразу вспоминается 'Барака', пусть как раз общих монтажных приёмов у них практически нету, но всё равно вспоминается 'Барака'. Но эта статичность, разрушаемая ассоциативным монтажем... Заставляет нас восторгаться и смотреть раззинув рот. Иногда улыбаться или переживать, как в случае с жуком навозником. Ну и конечно же созданный темпоритм тоже определённым образом влиял на происходящее и эмоции зрителя. Сочность картинки, великолепная подборка кадра, музыка, всё это с головой погружает зрителя на другую планету, которая, тем не менее, находится у нас под ногами.

Видимо я безумно далек от понимания мира насекомых и прочих тварей, так как большую часть фильма я воспринимал как плод больной фантазии какого-нибудь мастера ужасов: и был в двойне восхищен тем, что фантазия у людей не настолько больная, насколько уникален и многогранен окружающий мир. Без сюжета, без слов, без актерских гонораров - этот фильм намного сильнее, эмоциональней, интересней и затягивающей большинства снятых картин. А решение оказалось простым - показать то, что действительно происходит вне нашего поля зрения. Саундтрек великолепен. И как и все в этом фильме - он написан шорохом листьев и дуновением ветра. Фронтменом же в этой супергруппе выступает гигантская, размером с Кинг-Конга, птица, нет не птица - пернатое чудовище! Поедая муравьев она создает бит в духе современного трип-хипа, как будто-бы просто съесть их недостаточно - их нужно еще и унизить. А муравьи, даже под вражескими атаками, не перестают заниматься своими делами, и помогают создавать музыку ценой своей жизни. Сразу заметно, что творцы Микрокосмоса смогли втереться в доверие к актерам, так что они раскрыли перед ними свою душу и вели себя абсолютно естественно, так, как-будто за ними никто и не следит, даже раскрывая свои самые большие секреты. До меня с трудом доходит понимание того, как создателям удалось это снять, сколько времени и сил потрачено на слежение за миром у нас под ногами, но огромная им за это благодарность. 10 из 10

Потрясающая документальная полуторачасовая кинолента о микрокосмосе — том миниатюрном неизведанном мире, к которому привыкли относится с неприязнью. Множество перебирающихся лапок и ножек, сотни мельчайших усиков и крылышек, настораживающий гудящий, жужжащий и звенящий звук… При большом воображении — человеческий мир, спроецированный в миниатюру. Композиционно кинолента кольцевая, то есть представляет собой динамичное рассмотрение жизни микрокосмоса от раннего утра к поздней ночи, от зарождения к гибели, от эроса к танатосу — и вновь по кругу. Все эти действия сопровождаются подходящей классической музыкой с долей таинственности и мистики, которая была успешно подобрана к каждому из эпизодов: она позволила усилить кульминационные моменты и распространить вокруг зрителя нужную атмосферу. При просмотре закрадывалась мысль, что несмотря на истинную документальность представленного фильма, в нём много символизма и именно эмоциональной направленности. Это позволяет предположить, что для кого-то наш человеческий мир — тоже микрокосмос, ведь живём мы по единым физическим законам, и раз некоторые формы людской жизни нашли своё отражение в мире миниатюрном, так почему же и наш макромир не может являться неким отражением более сложно систематизированного, высокоразвитого и глубоко наполненного пространства? Почему мы останавливаем эволюционное развитие на себе? Техническая оснащённость операторов, умелое использование композиции кадра, яркая и сочная цветопередача позволили перенести теоретические знания из курса биологии в динамическую образность на экран. Планетарные масштабы, принятые микрокосмосом в данной киноленте, превращают летний нескончаемый проливной дождь в воздушную атаку сотни тяжелых бомбардировщиков, от которой не скрыться ни одному из жителей «маленького» мира, а среднего по размерам фазана — в гигантское чудовище, разрушающего муравьиные тропы и поедающего невинных «божьих тварей». Структурированный показ обыденной жизни микросозданий в переплетении, во взаимном проникновении друг в друга представляется не только как биологическая цепочка питания или краткий экскурс о малых формах жизни на планете, но как собственная цивилизация, члены которой взаимодействует не только друг с другом в рамках своего вида и другими разнообразными представителями, но и с окружающей их природой и её погодными условиями; кинолента представляется лирическим повествованием о жизни в уменьшенном формате. Столько восхищения от некоторых эпизодов! Чувственное соитие улиток под классическую оркестровую музыку, упорный сизифов труд жука-скарабея, наткнувшегося на препятствия (яркое и наглядное подтверждение народной мудрости), трудолюбивая и слаженная коллективная работа муравьёв, рыцарские сражения жуков-оленей (они даже поклонились друг другу перед началом!). Зрителю представляется уникальная возможность провести неисчислимые параллели микромира, находящегося под нашими ногами, с жизнью более сложно систематизированной — человеческой. Наглядно, познавательно, интересно. 8 из 10 Мы переносимся в другое планетарное измерение, на которое редко обращаем особое внимание, в другое пространство. Мы чувствуем новый мир, мы пытаемся понять его взаимодействие и проникнуть в суть его жизни. И в этом помогают нам Клод Нуридзани и Мари Перену своим проникновенным взглядом на этот удивительный и вовсе не пугающий мир под ногами. Прекрасная работа.

Право, когда некоторые утверждают, что иных живых существ, чем те, что есть на Земле, в природе и вселенной нет, мне становится смешно. Ибо мы не то, что не знаем о живых существах иных цивилизаций, мы даже не замечаем тех, что окружают непосредственно нас. И поэтому создателям этого фильма, в первую очередь, нужно сказать большое спасибо за возможность увидеть этот мир микросуществ в крупном плане, наблюдать за их бытом, который не в малом пересекается с нашим. Картина ныне важна и потому, что особенно в нынешнюю эпоху электронизации всех и вся, физический труд понемногу отходит на второй план, а нередко и вовсе вытесняется из нашей жизни. И в этом плане, картина выделяет базовые начала, отмечая, что труд, кроме всего прочего, сближает. Ну, а ключевой в этом фильме, для меня является сцена с навозных жуком, которая подчеркивает, что при любых обстоятельствах, никогда нельзя сдаваться. Нужно пробовать. Если не получается - попробовать по-другому. Делать ошибки и делать выводы на основе ошибок, но не сдаваться и пробовать еще. Если у навозного жука это получается, то обязательно получится и у вас. Отдельное спасибо за любовную сцену улиток. Никогда не видел столь прекрасной сцены лобзания. Еще порадовали дождь а-ля бомбардировка, росянка-нежный киллер и паук, который напомнил мне людей в аэропорту, заворачивающих багаж в пленку и др. Приглашаем в путешествие в микрокосмос! 8 из 10

В 1996 году в Каннах прошла премьера документального фильма Клода Нуридзани и Мари Перену - два французских биолога представили на удивление высокохудожественное нон-фикшн-кино (основанное не на вымысле, а на фактах) про обитающих во Франции насекомых. “Микрокосмосу” суждено было стать современной классикой. Кому смотреть: тем, кто не упускает детали Фильм начинается с пейзажей затянутого облаками неба - умиротворённого, но абсолютно безжизненного. Продлится это недолго, и уже очень скоро камера Тьерри Машадо, словно некое божество, начинает своё снисхождение в удивительный микроскопический мир на радостном южно-французском лугу, где песчинка становится валуном, а небольшой дождик - настоящим стихийным бедствием. Нам, зрителям, в этом сокровенном путешествии повезло стать попутчиками. Итак, на некоем живописном лугу начинается новый день. Насекомые старательно занимаются утренним туалетом, коллективно завтракают, пьют из капельки росы на ближайшей травинке. Но приближается время работы, и вот местные обитатели, словно жители мегаполиса, уже спешат по своим делам. Нас следом за ними понесёт по калейдоскопу сюжетов - непродолжительных, но, несмотря на малый размер - истинно кинематографичных. Скучать не придётся. Первое, что стоит сказать о “Микрокосмосе” - это совсем не рядовой научпоп от “Дискавери”. Кардинальное различие состоит и в глубокой художественности произведения и в его техническом совершенстве - фильм стал результатом пятнадцатилетних научных разработок, двух лет технической подготовки, трёх лет съёмок и полугода монтажа. Труд оказался признан - кроме культового статуса (по версии британской The Guardian фильм вошёл в список обязательных к просмотру), в том же 1996 году “Микрокосмос” получил в Каннах Технический Гран-При, а на престижной премии “Сезар” - аж четыре технические статуэтки за работу оператора, звук, монтаж и саундтрек. За звук стоит поблагодарить отдельно - саунд-дизайнеры провели огромную и по-настоящему творческую работу для звукового оформления эпизодов, которые физически не может записать даже самый чувствительный микрофон. По мере погружения во вселенную фильма, быстро осознаёшь - пусть пространство в нём и с приставкой “микро-”, оно всё равно остаётся именно Космосом. В этом маленьком мире найдётся место для тропических лесов, суровых пустынь, глубоких морей и страшных ураганов, а пейзаж трескающейся от засухи земли так и вообще вызывает ассоциации с доисторическим расколом сверх-континента Пангеи. Образу разнообразия изучаемого мира служит ещё и совершенно невероятный разброс жанров - “Микрокосмос” это вам и фильм-катастрофа про поедающего несчастных муравьёв фазана, и семейная драма про спасение мошкарой своего потомства от красивой, но прожорливой божьей коровки, и триллер о притягательности зла, и притча о трудолюбии, и даже малокологическое порно с двумя похотливыми улитками. Путешествуя по этим ярким историям, вменить авторам в вину можно лишь небольшую затянутость. Впрочем, весьма условную. “Микрокосмос” остаётся удивительным и бесконечно красивым именно настолько, насколько удивительна и красива сама жизнь. Интересен вопрос главного героя фильма, его стержневой линии. И если кто-то скажет, что им тут становится сама жизнь, то, на мой взгляд, это всё-таки зритель - буря переживаний и внутренних метаморфоз в нём настолько сильна, что в течение фильма смотрящий проходит сквозь коренное эмоциональное изменение, подобное которому в классической драме должен пережить её главный герой. А может, протагонистом тут становится условный Бог, спустившийся понаблюдать за собственным творением - переживающий и сочувствующий, но всё так же не вмешивающийся в естественный ход вещей? Ведь необратимое движение и развитие природы, каким бы красивым, но жестоким и беспощадным оно ни было, остаётся её основополагающим законом. Как-никак, любой, даже человеческий, мир весьма относителен в своих размерах. Поэтому вывод у работы Нуридзани и Перену прост, предельно логичен и страшен одновременно - это МЫ насекомые, и это МЫ живём в своём Микрокосмосе. 9 из 10