Ночной народ

В основу своих затхлых мясных миров Клайв Баркер укладывал незамысловатую структуру, обычно это деление надвое – на мир естественный и мир сверхъестественный, на границе которых располагается протагонист, выполняющий роль медиатора. Герой-посредник всегда начинает своё приключение с жажды познания потустороннего мира, и здесь, ему в помощь, как раз и добавлялось то, что выводило творчество Баркера из разряда заурядного – дополнительные артефакты-посредники, головоломные ключи, позволяющие герою выйти на связь с миром тёмных сил. Хотя опять же, артефакты, повышенное внимание к эстетике безобразного и квазимагическим примочкам основывались на избитом архаическом массиве, который – безусловно – украшал, но не мог избавить от пустой, и оттого утомительной прямолинейности двойки. Чем и примечателен «Ночной народ», что здесь совершается отход от обычной структуры, а точнее – уклон от неё в сторону фэнтезийной карнавализации, когда граница между мирами, как бы её не проводил (с помощью ворот и классических архитектурных ордеров некрополиса), носит условный характер. В этот раз – иной мир разместился буквально под землёй знакомого мира, где обитают и пытаются выжить потомки древних земных рас. Вымирающие – этакие промежуточные звенья и прототипы, не обрётшие гомеостатический антропоморфный дизайн-дазайн, не способные приспособиться к унифицированной биологии «тупиковые» ветви, застрявшие в состоянии превращения. Уродцы как сбой в спирали эволюции, принявший форму короткого сэмпла, у которого хватает ресурса на ежедневное монструазное оборотничество, но нет сил двинуть мутацию дальше, в отдалённые эволюционные горизонты. Такой уход в глухой подземный луп грозит всем, кто застрянет на месте, и если не уйдёт по своей воле, то вытеснят унификаторы, что Баркер и показал в красочной гиперболической форме. Если ближе, ночное племя – это «люди X» вне всякого закона (даже «секретного»), оттого, с одной стороны, они так озабочены законом, постоянно проговаривают это слово с большой, но не уточняющейся в статьях Буквы, а с другой – тут же, после произнесения, нарушают его, т.е. – совершенно не понимают его юридической сущности. Поскольку в фильме присутствует изрядная доля иронии и сатиры, в том числе и на североамериканское гео-социальное устройство, то в ночном племени можно усмотреть прототип субкультуры SJW, или точнее - alt-left, (в духе 80-х, коп из канадской глубинки использует презрительное слово «commies/коммуняки») которая выступает за деконструкцию глобалистской метаидентичности. Парадоксальное движение, записывающее себя в ряды продвинутых, а на деле являющееся про-регрессивным, где субъект готов защищать какую угодно идентичность только ради того, чтобы иметь идентичность, т.е., пытается сохранить «лицо перед лицом капитализма без человеческого лица». Отчаяние столь велико, что плавающее, находящееся в состоянии перманентного превращения оборотническое идентити, готово растрачивать свой критический ресурс на серийное производство всё новых и новых идентичностей, только бы не потерять себя на обломках большого стиля. В этом смысле, в такой субкультуре действительно есть что-то фэнтезийное – романтико-мифологическое в условиях жестокого социального реализма. При этом, требование - diversity (разнообразия), создания заповедников для вымирающих рас, культур и идентичностей, отстаивание права на фантазию, или фэнтезию в конце концов, стоит на идеологическом учёте, не входя в противоречие с главным правом – «делай что хочешь, но в рамках закона». Баркеру, как гею, импонирует такое общество отклонённых деконструкторов, и он любовно вырисовывает мир народа Луны, наполняя его омерзительно-причудливой фауной, и признаться – задаёт такую умилительную экшн-адамсовскую атмосферу, что не только герои и антигерои наперегонки стремятся попасть в местечко под названием «Мидиан», но и зритель, подгоняясь рваным джамп-катом, хочет оказаться там как можно скорее. Однако же, весь этот буйный идентити-фрик-джангл, за рамки аллюзивной переклички с бунтарским дансом каких-нибудь «Свободных» 1984-го, аллюзивной же диспозиции альт-лефтовых людей X и постидентичности глобального капитала (в рамках единой идеологии), плюс классической баркеровской темы героя, причащённого демоническими дарами в комично-гиньольной фэнтезийной оправе - так и не вышел, если бы не введение важнейшего персонажа – психоаналитика Декера, под стать сыгранного Кроненбергом. Хотя конечно – чего же боле, но с таким, дополнительным агентом-манипулятором сюжетных перипетий – бутафорское противоречие между мирами органично укладывается в логику радикальной терапии, и в момент трения при сдваивании высекается та искра, которая заводит третий двигатель этой сумасшедшей истории. Теперь фильм можно представить в форме сеанса психоанализа, с кушеткой и гипнозом, где зрелище – всего лишь метафорическая визуализация psy-квеста, происходящего в головах главных участников. Получается презабавно – тот, кто требовался творчеству Баркера со стороны, собственноручно заводится автором (учитывая наивность Клайва – без особой задней мысли) в самое нутро его фантазий. Более того, психоанализ получает не только полные права на свой дискурс, но и право на превышение полномочий и выход из строго дисциплинарных рамок. Приобретая такие беспрецедентные права, герой-психиатр, чтобы двинуться дальше – для начала, посредством буквального утоления кровавой жажды своей крайне девиантной фантазии – реализует утопию психоанализа на личном уровне. В результате, мы, вслед за Баркером – получаем идеального психоаналитика, который готов бросить вызов не только индивидуальным психическим проблемам главного героя Буна-Кабала (Крейг Шеффер), но и коллективному бессознательному как таковому (ночное племя/берсерки). Мы видим великого врача-воина, решившего понести меч исцеляющей терапии далеко за пределы кабинетного психоанализа, с целью беспощадного истребления мрачных архетипов и окончательного уничтожения самого инфернального источника, гальванизирующего отрицательные побуждения бессознательного, всю эту аффектацию, навязчиво преследующую цивилизованную жизнь. Баркер разит сам себя, как агента некро-источника, одновременно эксплуатирующего, обслуживающего и пестующего эту тёмную аффектацию. Декер становиться АнтиКабалом, чтобы через деконструкцию идентити Буна, добраться не только до Бафомета, на которого завязано идентити ночного народа (их божество), но и через Бафомета достать самого Баркера, плодом фантазии которого и является вся эта цепочка. С какой целью? С целью очищения цепи, уничтожения сэмплов/оборотней/мутантов, которые есть просто сбой-зацикл, подлежащий устранению. Говоря проще, стремясь усложнить привычные, хоть и экзотические декорации экстравагантным образом антагониста, а также запустить одну из главных фишек – кровавый краш, Баркер жёстко ухватился сам за себя, очутился в роли одного из его героев, крутящих опасную головоломку в руках. Сам Баркер стал Кабалом, помощь которого потребовалась его же das Es (оно). Неисповедимы пути творческие: вот так – решил автор замиксовать различные куски из библейской (история мадианитян) и фэнтезийной (вымышленные расы) мифологии, добавить гротеска и крови (по своему вкусу), щепотку примитивного сатанизма (Бафомет), а сверху положил вишенку Сверх-Я (Декер), и получилось не только захватывающее freak-beast party, но и увлекательная карательная экспедиция в дремучие болота коллективного бессознательного (против кормящейся там фантазии Баркера).

Год 1990. Ночной народ - Ты сказал Мидиан? Что ты о нем знаешь? - Там живут чудовища. Там отступает боль. После успеха «Восставшего из ада» Клайв Баркер почувствовал себя достаточно вольготно, решив, что на экране можно творить всё что угодно, если уж такой трэшовый продукт зашел на зрителя. Недолго просидев без дела, Баркер начал клепать проекты сомнительного качества, при этом не забывая о сиквелах про сенобитов. И вот, свет увидел фильм «Ночной народ». Убежденный в своей виновности убийства нескольких людей Бун отправляется в Мидиан – город, где живут монстры. Народ, выходящий из подземелья лишь ночью, принимает Буна в свои ряды. Но за ним следует любимая девушка Лори, а также психиатр Деккер, желающий отыскать и уничтожить монстров. Начинается противостояние древнего народа с людьми. Фильм получился даже ниже среднего. По крайней мере для меня. Вроде бы здесь лежит в основе оригинальная история. До этого ничего подобного не было, ни в кино, ни в литературе. Однако этот сюжет подан как-то слишком грубо и сильно прямолинейно. Зрителей просто ставят перед фактом существования города Мидиан и его странных обитателей, а дальше, без всяких прелюдий начинается основное действие. Всё это продолжается достаточно долго и нудно. Гигантские дыры в сценарии только подтверждают, что всё было слеплено наспех. Многие сюжетные повороты абсолютно не к месту. Мотивы многих персонажей не ясны, а некоторые моменты попросту не получают разъяснений. В общем и целом, это просто набор хаотичных событий. Если Клайв Баркер попытался протащить сквозь фильм какую-то мысль, то у него это явно не получилось. Персонажей в фильме настолько много, что не успеваешь за всеми уследить. Я бы даже сказал, что картина перенаселена героями. Собралась целая компания разношерстных монстряков, каждый со своей историей и специфической внешностью. И всем пытаются уделить экранное время, что делать было не нужно. Пытаясь раскрыть всех, в итоге не раскрыли толком никого. Хотя там есть очень интересные образы, которые неплохо было бы проработать более детально и ввести их в историю немного под другим углом. Тогда бы фильм выехал на персонажах. Но увы, нет. Поговорили о персонажах, теперь пора и вспомнить об актерах, воплотивших их. Тут тоже беда. Я уже привык к тому, что такие проекты обычно обходятся без громких имен в касте. Максимум актеры класса «Б». Но «Ночной народ» даже таким похвастаться не может. Ни одного знакомого лица, ни одной знакомой фамилии я не увидел. Разве что Даг Брэдли, которого по традиции спрятали под тонной грима. Я не хочу сказать, что отсутствие известных имен делает фильм плохим. Здесь собрались далеко не самые плохие актеры, вот только и хорошими их тоже назвать не могу. Показали уровень ниже среднего. Как и сам фильм. 4 из 10