Страх

Страх - единственный фильм в качестве режиссера австрийца Геральда Каргля. Австрийцы на поприще кинопроизводства страшных фильмов никогда лидерами не были, в этом жанре всегда заправляли другие страны. Но штучные фильмы у них такого плана нет нет да выпускали. И вот в 1983 году Г. Каргль явил фанатам страшных фильмов свой беспощадный Angst. Теперь уже по прошествии стольких лет этот фильм в узких кругах получил статус культа. Сказать что фильм меня впечатлил это значит ничего не сказать. Этот фильм один большой шок. Но обо всем по порядку. В основу сюжета положена реальная история параноидального маньяка и серийного убийцы Вернера Книзека. Нам показан один день из жизни маньяка, но как! Режиссер построил свой фильм от лица маньяка, Геральд поместил зрителя как бы внутрь этого психопата, и с помощью внутреннего монолога от его лица и с помощью работы оператора ты весь фильм следуешь за ним по пятам. В. Книзек выходит из тюрьмы, только закрылись ворота и вот он уже полон чудовищных надежд и ожиданий. Зловещие фантазии одолевают все его тело, он жаждет крови и убийств. Бег в никуда приводит его в большой особняк. Здесь и будут происходить зверства этого подонка. Три невинных человека - три жертвы. То как показал нам режиссер убийства в этом особняке, это просто верх натурализма, совершенства и омерзительности. Все кульминационные сцены в доме поданы как бы в полудокументальной манере. Нам показан отнюдь не хитроумный маньяк с большим умом и интеллектом, наш герой это нервозный, грубый, не большого ума, вечно возбуждающиеся при виде противоположного пола. В голове у него зреют грандиозные планы, но все они рушатся в одночасье как только маньяк ловит свою жертву, в порыве страсти и нервной истерии он делает совершенно не то что хотел. Эрвин Ледер в роли психопата безупречен. Смотря картину я все думал как он так может играть, правдоподобно и натуралистично. Атмосфера в фильме гнетущая и мрачная. Этому безусловно поспособствовал саундтрек для фильма от пионера и зачинателя электронной музыки Клауса Шульце. Его депрессивные, проникающие внутрь твоего тела, композиции шедевральны и стилистически точны для передачи всего жуткого действия. Операторская работа заслуживает как минимум отдельного внимания. Збигнев Рыбчинский проделал колоссальную работу. Для того чтобы понять и донести до зрителя кто такой настоящий психопат его камера неустанно следует поверх нашего маньяка, она как бы парит над ним и в кульминацию берет лица крупными планам. Это очень выверенный ход и именно таким визуальным способом достигается и передается до зрителя весь ужас происходящего. Гениальная операторская работа. Этот фильм я определенно не могу посоветовать всем. Если у вас устойчивая психика и сильные нервы и вы готовы увидеть натуральную жестокость и мерзкую сущность психопата тогда жмите плей и вперед. Всем остальным же лучше избежать просмотра. 10 из 10 P.S: Гениальная режиссерская работа видения, понимания, поведения и мировоззрения психопата. Только так и никак иначе Геральд Каргль и хотел донести до зрителя осознание сущности убийц и маньяков.

Одной из многочисленных сильных сторон гениального кинополотна Майкла Манна 'Охотник на людей' является разноплановый, запоминающийся саундтрек, в котором нет ни одной проходной композиций. Собственно потому и чарующее творение немецкого композитора Клауса Шульце под названием 'Freeze', являющееся сопровождением демонстрации камеры Ганнибала Лектора (тогда ещё исполняемого Брайаном Коксом), вовсе не стоит особняком, а так же, как и собратья по саундтреку, погружает в медитативную, почти что космическую атмосферу фильма. Отправившись по горячим следам и ознакомившись с музыкальным альбомом, в состав которого изначально входила эта самая Freeze, я открыл для себя не только творчество самого Шульце, но и малоизвестный у нас австрийский психо-триллер 'Angst', для которого немецкий композитор и записал этот альбом. Маньяк, в крайне убедительном исполнении Эрвина Ледера, выходит на свободу после 10 лет тюремного заключения, и первым же делом берётся за утоление своих ненасытных кровавых нужд. Постановщик Геральд Каргль, надо отдать ему должное, сразу отказался как от романтизации, так и демонизации нашего 'героя', это не обольстительный интеллектуал уровня того же самого Лектора, не пригламуренный нарцисс Патрик Бейтман, но и не инфернальное зло вроде Макса Кэди из ремейка Мыса Страха и прочих подобных персонажей. Наш 'герой' - это обычный извращенец, несколько неопрятный, нервный, отталкивающий, возбуждённо трансформирующий свои необузданные фантазии в грандиозные планы, каждый из которых неминуемо рушится и влечёт за собой простую истерику маньяка, он не блещет хитростью и не особо то изощрён, в порыве экстаза он пьёт кровь своих жертв, но уже в следующую секунду блюёт. Такого гораздо проще проецировать на реальность, от того и по-хорошему неуютно наблюдать за приключениями этого фантазёра. Само кино получилось довольно тревожным и в меру омерзительным, музыка Шульце добавляет напряжения и динамики и без того заряженным энергией чиллер-эпизодам. Выглядит фильм довольно прилично, красиво подобраны локации, но особенно радует камера - она будто бы парит вокруг персонажей, даря зрителю ощущение этакого невидимого, призрачного присутствия на местах зверств подонка, а в нужные моменты берёт крупный план, максимально ярко выражающий мерзкую, отталкивающую натуру героя. В целом просто интересно и правдоподобно снятый день из жизни маньяка, в принципе советовать такое и не обязательно, что больные фанаты гуро, что гурманы с нежной психикой - вряд ли кто-то из них найдёт для себя в этом фильме что-то особенное. A Freeze, как ни странно, так и не прозвучала в этом фильме. Зато я вдоволь насладился параноидально-ритмичной Surrender. 7 из 10

Ш-ш! Вокруг автомобиля скопились серенькие люди, психопат в белом фраке открывает багажник. Ах, в ужасе они пятятся назад, лица искажаются в жалобных гримасах. Садист ликует. Признаться, на этом всё завершилось. Концовка с разоблачением связана с первой сценой освобождения из тюрьмы, словно уроборос. После преступления следует наказание, равно как и насилие порождает новое насилие. Рецидивы случаются по разным причинам. У нашего героя мучительная жажда убивать. Сродни некрофилу он возбуждается от мертвой плоти, луж крови и мести. Режиссер с немецким педантизмом описал каждую мыслишку этой маленькой машины убийств. Кап-кап-кап. Бешеное метание в заброшенном доме прекратилось. Холодные струйки пота бегут по бледному лицу убийцы, сползающего на пол. Не отмыться. Волосы прилипли ко лбу. Дыхание сбилось. Ум исключает всякую логику. Безыменное нечто. Получилось всё не так, как он планировал. Чересчур быстро! быстро! Хотелось драмы, криков и слез! К тому же жертвы симулируют, притворяются как лисы. Стокгольмский синдром не поможет последней овце на заклание. Оценивающим взглядом вершитель судеб избирает кухонный инструмент. Свет погас. Чирк-чирк. Спичка заменяет новую спичку. Не спрятаться. Зритель! ты станешь не свидетелем или соучастником... ты встанешь на место убивца. Спасибо.

Фильма 'Страх' показывает и, что не менее важно, объясняет действия только вышедшего на свободу безымянного маньяка (впрочем, в основе фильма лежат вполне реальные люди и факты), который за весьма короткое время успел совершить новое преступление и попасться полиции. Уже в первом кадре нас встречает крупный план лица главного героя, и в дальнейшем мнение, что актер выбран весьма удачно, будет только крепнуть. В плане композиции и декораций фильм довольно аскетичен, и если первое усиливает реализм картины, то место действия - приглушенная жизнь города и пустынный дом жертв насильника - создает подходящую обстановку, ведь самые страшные вещи, как известно, обычно творятся в тихих местах. На протяжении большей части фильма мы слышим закадровый голос главного героя, хладнокровно и размеренно сообщающий зрителю болезненные подробности личного прошлого преступника и некоторые замечания, относящиеся к происходящему с ним на экране. Так планомерно реконструируется внутренний мир маньяка, в котором согласно жуткой детерминистской логике переживания детства обуславливают нынешние тенденции поведения героя. Практическое полное отсутствие диалогов, место которых в аудиодорожке заняли упомянутые монологи и удивительная музыка Клауса Шульце, создает устойчивый эффект погружения в атмосферу картины - нездоровую, пугающую, но оттого не менее захватывающую. Один из основных источников удовольствия для героя - причинение физического и психологического насилия по отношению к другим людям. Уделив внимание проработке персонажей-жертв, фильм бы потерял тот уникальный взгляд маньяка на показанные трагические события, ведь для него люди выступают не более чем вместилищем потенциальных эмоций. Достижение своими действиями у них страха, ужаса, боли и есть его неутолимая страсть, во имя которой он моделирует невообразимые обычному человеку ситуации и пытается воплотить их в жизнь. Принцип удовольствия, в соответствии с которым психика человека постоянно стремится к полному (и несбыточному) удовлетворению желаний, внутри главного героя не встречает никаких противовесов. Поэтому он, едва успев выйти из тюрьмы, пускается во все тяжкие, не в силах с собой совладать. Вместо линейной временной перспективы жизненных взлетов и падений для него существует только упорный безоглядный марафон к пиковому переживанию, к экстазу насилия, на фоне которого меркнет все остальное, в том числе неизбежные преграды и последствия. Вопрос в том, как при подобном восприятии действительности, тесно связанного с глубоко укорененными структурами личности человека, возможны какие-либо эффективные правовые и медицинские меры к нему. Налицо неспособность героя существовать в обществе, однако ни перевоспитание, ни лечение исправить ситуацию не способны. Перед нами 'неправильный' продукт 'нормального' общества, и уж если он не был вовремя скорректирован, единственное, что с ним можно поделать - это навсегда изолировать.

Редко бывает, когда какой-то фильм реально заставляет застывать кровь в жилах. Быть может, потому что со временем жанр ужасов, и триллера перестает чем-то удивлять, порождать новые эмоции, погружать в себя. Как ко многим лекарствам и болезням, в моем организме вырабатывается иммунитет. Совершенно не помню когда и при каких обстоятельствах, я перестал пугаться скримеров, бьюсь об заклад, раньше они нехило давали встряску организму, и норадреналин бурой рекой, гонял кровь по венам. С возрастом пришел вкус к фильмам ужасов, где в первую очередь будет царить атмосфера, в хорошо поставленном фильме ужасов пугает не существо под лестнице, а сама лестница, точнее спуск вниз (не помню кто приводил такую аналогию, но точно где-то ее слышал). И со временем все меньше качественных фильмов ужасов выходит на экраны, словно авторы боятся экспериментов с жанром. Но не мне судить, во времена массовой толерантности и прочего бреда, творцы рискуют тем, что их поднимут на смех и будут порицать их творчество. И именно тогда, взор падает на прошлое, где множество кинокартин так и осталось в относительной безызвестности. У фильма о котором я толкую нет тысячи оценок на кинопоиске, он не имеет культового статуса в среде киногурманов, но он определенно заслуживает внимания любителей хорошего кино. Только оговорюсь сразу, я буду рекомендовать этот фильм людям, чья психика тверда и все в порядке с нервами. Впечатлительным лучше отойти в сторону. Когда открываешь романы Уильяма Берроуза невольно ловишь себя на мысли, будто сам стал джанком и видишь грезы наяву, порой жуткие, порой сюрреалистичные, но определенно выходящие за нормы происходящего. «Страх» погружает примерно в схожую атмосферу, вы не просто наблюдаете за маньяком, пока диктор зачитывает его мысли, вы понимаете, что медленно окунаетесь во внутренний мир, в мир кошмаров. И эти самые мысли уже звучат не просто в картине, а в вашей голове. От ужаса происходящего на экране и мыслей убийцы кожа покрывается мурашками, проступает холодный пот, но пока трудно оторваться от экрана монитора, действо поглотило вас окончательно. В Страхе не нужно искать эстетику, фильм не про это, единственное что тут красиво – это музыка Клауса Шульца, и тут я с рукой на сердце могу дать клятву, что ее можно слушать не взирая на свою впечатлительность. Красивые кадры и безукоризненная работа оператора тоже не про этот фильм. Вся съемочная площадка работает только для одного, она создает атмосферу, в которой зрителю предстоит пробыть короткие 80 минут. Стоит отдать должное исполнителю главной роли Эврину Ледеру, ибо погрузиться в столь мрачный мир и примерить на себя шкуру монстра гораздо более жуткого чем в большинстве фильмах ужасов, не каждому под силу, и тем более не каждому под силу вернутся к работе актера дальше…. Пускай уже без крупных ролей. Как итог, могу сказать, что Страх стал одной из самых жутких лент в моей жизни, он пугал своим реализмом, пугал атмосферой, что еще хуже, пугал погружением в картину. Вплоть до того, что видеть мир снова ярким удалось не сразу. Спасибо за внимание. 9 из 10

Много есть разных фильмов о маньяках и серийных убийцах, извращенцах, некрофилах и насильниках. Но есть те, которые проникают в их мир лучше, чем пресловутые слэшеры и хорроры. Австрийский незаслуженно забытый шедевр 'Страх' может напомнить любителям фильмы, вроде 'Маньяка' Уильяма Лустига или же 'Генри: портрет серийного убийцы', а также недавняя 'Золотая перчатка' про Фрица Хонку. Да, у них есть общие черты: аутетентичная музыка, внутренний мир убийц без прикрас, а также их тяжёлое детство, что уже является стандартным клише. Но в отличие, например, от 'Маньяка', который, скорее, конкретно выбивался из рамок хоррора и слэшера, Страх демонстрирует практически документальную хронику: 'Один день из жизни маньяка'. И блестяще сыгранный Эрвином Ледером внушает веру в то, что этот парень действительно ловит кайф от того, что делает, находясь в постоянном водовороте мыслей о своей неблагополучной жизни и о том, что желание причинять боль, потрошить трупы и испытывать к ним сексуальное влечение, заложено в нём буквально с рождения. Бастард, ставший убийцей не особо сильно выделяется на фоне окружающего мира - это не двухметровый верзила с мачете. Вы можете также тихо и спокойно сидеть с потенциальным убийцей в одном кафе или ресторане, даже не догадываясь. Вы можете проехаться с ним в автобусе. Наш антигерой незадачлив, потерян да и в обыденной жизни от него нет никакого толку, он нашёл себя лишь в садизме и умерщвлении. Таких, как он, можно осудить, можно оправдать, можно наказать, но нельзя лишить этих самых потаённых желаний и гротескных фантазий, выливающихся в пресловутые убийства. В фильме замечательно всё. Здесь мы видим всё глазами убийцы. Операторская работа абсолютно точно передаёт его настроение, внутренние ощущения и негодования, фокусируется на конкретных деталях, приближается и отдаляется. Заодно и музыка небезызвестного электронщика Клауса Шульце придаёт картине особый напряжённый образ вкупе с постоянными внутренними монологами главного убийцы. Он превратил свой день в праздник, не жалея ни о чём, кроме того, что не смог убить ещё больше. Это кино не напугает, но оно действительно понравится всем тем, кто любит в целом true crime и правдивое кино о серийных убийцах, которые далеко не все удачливы и убивают не особо профессионально. Кино честное, но без эксплуатации, не навязчивое в идеях, лишено клише, но мыслей рождает достаточно. А если учесть, в каком году фильм был снят.. Тут без сомнения может быть только: 10 из 10

Немного истории. В 1983 году тридцатилетний австрийский режиссер Геральд Каргль снял свой единственный фильм 'Страх' про реально существовавшего маньяка Вернера Книзека, который совершал квартирные кражи и пытался убить пожилую женщину. В итоге его приговорили к десяти годам заключения. А этот фильм - попытка воссоздать мысли, чувства и действия Книзека. Необычность этого фильма в том, что мы полностью погружаемся в извращенную фантазию маньяка, узнавая о его самых сокровенных мыслях. А уникальность фильма в том, что повествование от начала до конца ведется главным героем. Такое редко встретишь в ужасах. Посоревноваться с этим может разве что только недавно вышедший фильм 'Маньяк' с Эллайджей Вудом, где также все происходящее мы видим глазами убийцы. Кстати, большим поклонником фильма является Гаспар Ноэ. (Теперь понятно, откуда возникла идея 'Необратимости'). Сюжет. Выйдя на свободу из тюрьмы, главный герой направляется в местную забегаловку. Его смущают две проститутки, стоящие напротив. Он поспешно уходит оттуда. Далее он бродит по безлюдным окрестностям и натыкается на одиноко стоящий частный дом. Здесь и начинается все самое интересное... Атмосфера. Прежде всего 'Страх' это экспериментальное авторское кино, и потому многим он покажется слишком гнетущим и мрачным. Согласна с тем, что фильм тяжеловат для восприятия. За время просмотра я все время чувствовала некое давление в грудной клетке, настолько уж нелегко смотреть его. Дальнейшая судьба. На Западе 'Страх' сразу получил статус культового фильма. У нас же этот фильм - некий андеграунд и знают о нем лишь немногие. Жаль конечно, что сняв всего один фильм, режиссер Геральд Каргль прекратил свою творческую деятельность. Если бы он снимал и дальше, то возможно, он бы подарил нам еще множество отличных фильмов.

'Страх' - это такой, знаете ли, слэшер наоборот: убийств не особо много, а центральная фигура маньяка не содержит никакой романтизации и напрочь выветривает из чьей-либо головы идею податься в душегубы (если конечно, хм, таковая у кого-то была на добровольной основе). Буквально каждый шаг, каждый ход пучеглазого, тощего, нервозного безумца, блистательно сыгранного Эрвином Ледером, разительно отличается от американских собратьев: ни охотничьей просчитанности Джейсона Вурхиса, ни едкого издевательства Фредди Крюгера, ни безразличной холодной отстранённости Майкла Майерса. Маньяк по-австрийски - это куда более приземлённое, озлобленное по причине того самого 'трудного детства' яростное существо с богатым воображением, но патологическим неумением просчитывать действия наперёд. Несмотря на некоторые преуспевания в деле лишения людей жизни (здесь жертвой выступит семья из трёх человек), кажется, что каждая свинцовая австрийская туча готова исторгнуть поисковый вертолёт, а каждое дерево не менее свинцового австрийского леса готово окраситься в красно-синие отблески полицейских мигалок, настолько здешний душегуб пуглив, дёрган, несобран, параноидален. И когда в финале он всё же торжественно предоставляет немногочисленной, но всё же публике свой холст, своё творение - это уже по гамбургскому счёту неважно, ибо к этому моменту всякие попытки романтизации маньяческого дела начисто испаряются. Оператор то возносит свою камеру как можно выше, дабы разглядеть всё и сразу, окинув план местности, где орудует тощий австрийский комок нервозности, то намертво к этому комку прикрепляется, чтобы окончательно, словно дихлофосом убрать останки симпатизирования маньяку, показать, что несмотря на холодное оружие и буйный нрав есть то, с чем не справится даже самый искусный нелюдь - титульный Страх, страх погони, страх быть обнаруженным до окончания своей 'работы'. Композитор Клаус Шульце тоже вносит свои пять копеек, прибавляя к серой, нелюдимой атмосфере свой электронный саундтрек. Фильм-деконструкция, наглядно показывающий, что не каждый маньяк - бессмертный двухметровый громила или же идеальный охотник, бесшумно скрывающийся в ночи и бьющий аки молния. Но хоть здешний безумец и не всесильный - но всё-таки маньяк, а значит нам всё же покажут пару сцен зверств, из которых особенно выделяется закалывание девушки ножом. Печально, грязно и брутально. Как и весь фильм в целом. 8 из 10

Под пеленой страха, заточенное в измазанных кровью и блевотиной стенах, оно умирает и рождается заново. Тревожными нотами, еле различимыми от тишины, в этой слипшейся, мерзкой жизни, завязшей в склизкой жиже, в которую с головой погружаешься нехотя, с подступающим к горлу комом, словно выгребаешь голыми руками из раковины гниющие остатки еды. Забытый в машине чемодан, скормленная собаке сосиска, сброшенные на пол продукты. Это не быт, а его полное разрушение, лишь напоминание о безмерном и беспрепятственном вожделении, отрицающем любую попытку восприятия происходящего в рамках обычного с сочувствием и желанием жить. Обрывочные монологи, сопровождаемые сценами самоудовлетворяющего насилия, расслаивают видимый мир, заставляя разрываться на части. Трясущаяся реальность с подавленной свободой волочится по полу, а затем свободной птицей взмывает ввысь, устраивая сеанс иглоукалывания прямо в глазные яблоки. В конце концов, натуралистичность, достигаемая отвратительными и пугающими способами, напоминает о том, что происходящее хоть и находится по ту сторону экрана, но прикасается к нам своими темными и документальными фактами. Это страх, каким он представляется тем, кто уже сталкивался с ним. Это страх самого себя. Желание проявляется в вечных метаниях от побега к преступлению. Дыхание то замедляется, то ускоряется и лишь в момент катарсиса оно останавливается. Замирает картинка, замирают люди вокруг, и остается лишь нечто. Без имени, и без формы, осадок после увиденного, как кровавое пятно на единственной рубашке оно еще долго остается с тобой. Действие происходит в зазоре между вдохом и выдохом. Там, где мир еще не решил, быть ли ему. Там, где человек всего лишь дрожь в углу комнаты. Все, что было до лишь подготовка к этому моменту. Забытое и оставленное позади. Все, что будет, имеет значение только до того момента, как оно наступит. Рваные колготки, разбитые стекла, следы ладоней, оставленные в спешке это лишь молчаливые крики. Каждое движение спонтанная ошибка. Каждый взгляд, останавливающийся в задумчивом взоре, попытка что-то понять, спланировать, но понимание ускользает, как жизнь уходит с последним выдохом. Из жертвы получается тело, но и оно размывается и разлагается. Здесь не может быть морали. Нет уроков, нет выводов. Есть только липнущее к глазам горе. Нет места размышлениям, это пространство только для чувств. Эта мания, передаваемая через экран, разворачивается и становится многоуровневым экспириенсом, где каждая составляющая дополняет другие. Где звук, камера и люди на экране растворяются в действии и создают всеобъемлющее чувство пустоты. А мы, словно заблудившиеся в темноте дети, ловим каждое движение, пробираясь наощупь. Но во взрослой жизни темнота лишь отзывается болью там, где ты забыл, что умеешь бояться.