Несчастный случай

Не расставайтесь со своими иллюзиями. Когда их не станет, может быть вы и продолжите существовать, но перестанете жить. Марк Твен Он смотрел на распластанное по кровати женское тело и сходил с ума. Множество картинок прошлого двигались перед глазами лентой негатива. Вот Стивен вместе со своим студентом, будущим женихом австрийской красавицы, замечает ее на лужайке. А вот он робко лежит рядом с ней в гондоле, мучаясь от внезапно охватившей немоты. Вот сцены званого обеда, символично перетекшего в ужин – никому не хотелось прерывать столь приятное общение. Воспоминания плыли перед ним, а внутренний голос шептал, что другой возможности может и не представиться. Соблазн велик, но нужно быть кем-то другим – более смелым, или бесчестным. Самим собой и абсолютно чужим – одновременно. Настал миг предстать дьявольской ипостасью прежнего добропорядочного семьянина и талантливого преподавателя, но Стивен неподвластен этому желанию. «Не людям решать, что человечно, а что нет» – годом позже произнесет Элизабет Тейлор с иронией в картине «Бум». Но в «Несчастном случае» режиссер обеих кинолент – серьезен. Традиционно, самыми удачными произведениями становятся те, в которых воплотились личные переживания самого автора. Джозеф Лоузи прожил интересную жизнь, неоднократно ему приходилось бежать, скрываться, менять страну проживания, испытывать гонения, слушать зубодробительную критику и подвергаться угрозам. Однако Иваном, не помнящим родства, американо-английский режиссер так и не стал, а пережитые невзгоды закалили и сформировали направление, обессмертившее его имя. Потеря близких – это всегда трагедия, но не меньшая – утрата человеком самого себя как узнаваемой и цельной личности. В «Слуге» Лоузи незаметно и устрашающе реалистично происходит перемена характеров двух постоянно контактирующих людей. Тесная взаимосвязь способствует искривлению сознания и вымыванию черт. Господин примеряет на себя роль лакея, а тот – хозяйские привилегии. Удивительно, но никто особо и не возражает, процесс выглядит своеобразной эволюцией. «Несчастный случай» развивает идею, в любовном четырехугольнике Лоузи за сердце австрийской Эсмеральды спорят два Оксфордских профессора и студент. Каждый из них в своих порывах максимально естественен, и одновременно скован невидимыми кандалами. Мужчины хотят всего и сами же этому противятся. Моральные преграды сдерживают, уважительное отношение к девушке или обычная робость – разницы особой нет. Предчувствие надвигающейся трагедии невозможно заретушировать и жизнерадостным летним пейзажем. Камерная постановка, большое количество молчаливых эпизодов и выразительная игра Дирка Богарда придают картине рассудительности. Положение Стивена легко примерить каждому, кто уже прошел солидный путь и имеет за плечами семейный багаж. В душе молодцеватого профессора просыпается вулкан при виде девушки, невинно опускающей глаза. Наставнические (или точнее, отцовские) чувства сходятся с романтическими, страсть довлеет над рассудком, но взрыва не происходит. Лоузи намекает, что его главный герой очень хотел бы призвать двойника, который бы сделал необходимый шаг и избавил его, Стивена, от последующих угрызений совести. Мужчина мечется между долгом и чувствами, пытается найти утешение в объятиях беременной и, кажется, слегка безразличной ко всему супруги, а впереди ждут сплошные потрясения. У солидного мужчины куча комплексов, устоявшаяся и отлаженная жизнь не крепче карточного домика, а спасения нет даже в воспоминаниях. Прошлое остается за горизонтом, показываясь, лишь чтоб подвергнуть хозяина новым мучениям, а с демонами настоящего приходится бороться самостоятельно. Неудивительно, что друг и коллега Чарли – метафорически сам Стивен, только более дерзкий и удачливый на ниве соблазнения. Люди часто с грустью кивают на качества знакомых, которыми хотели бы обладать сами, но о том, сделают ли они лучше другую жизнь, как-то не задумываются. В поисках ответа можно забрести очень далеко, Джозеф Лоузи же ограничивается классической закольцовкой сюжета. В лучших британских традициях (хотя сам режиссер больше все-таки американец), картина отличается неспешным, методичным повествованием. Скупая на эмоции событийность фильма уравновешивает нравственные метаморфозы персонажей. Толчком к переменам служит и сама авария, дающая начало постановке, и множество мизансцен совместного досуга неразлучной компании. В экранной семье Лоузи «урода» нет, и быть не может. Взбаламутившая чинный распорядок девушка с невинными, как у Одри Хепбёрн, глазами, исполняет роль вершительницы чужих судеб, к чему сама отнюдь не стремится. В «Несчастном случае» обозначается мысль о неисповедимости господних путей, что, в конце концов, осознает каждый герой. Сошедшиеся в нехорошем месте в неподходящее время раскрывают потайные черты друг друга, выявляя сильнейшего – «Царя горы». Но проблема в том, что на такую игру способен решиться не каждый, и синица в руке по-прежнему не менее желанна журавля в небе. Человек склонен преображаться, но когда встает необходимость выбора – можно шагнуть не только вперед, но и вбок. Вне зависимости от жизненного статуса, каждому есть что терять, и, утопая в красоте девичьих глаз, стоит вспомнить: нельзя терять почву под ногами.

Джозеф Лоузи снял 'небольшой' камерный фильм о вполне банальной истории, произошедшей с профессором одного из британских университетов. Он влюбился. Влюбился страстно и беззаветно. Влюбился в девушку. Студентку. Но у нее был молодой человек, а еще и зрелый любовник. Оказываясь рядом с ней главный герой борется с двумя противоречащими друг другу чувствами: страстью влюбленного мужчины и отцовской опекой. Внутри главного героя клокочет буря, и ему суждено наблюдать за трагедией... Джозеф Лоузи просто феноменальный режиссер. Он просто мастерски наращивал напряжение по ходу фильма. Кино снято просто бесподобно, но на мой взгляд, режиссура Лоузи была гораздо глубже и серьезней выбранного им для экранизации сюжета. То с какой трогательностью и детальностью он показывал происходящее гораздо интереснее самого сюжета. В итоге: достойный внимания фильм Джозефа Лоузи о чувствах университетского профессора. Думаю, что это кино во многом перекликается с 'Красотой по-американски', но Лоузи снял гораздо более психологически напряженный и неоднозначный фильм. 7 из 10

Изысканный рассказ о поиске личности места в окружающем его обществе, где действие прячется в полутонах, все носят маски, намерения далеко не всегда превращаются в поступки, а сердце никогда не согласуется с разумом. Американец по происхождению Джозеф Лоузи умудрился стать культовой фигурой британской новой волны, создав интеллектуальный кинотриптих «Слуга» (1963), «Несчастный случай» (1967) и «Посредник» (1970). История начинается с конца. У дома преподавателя философии в Оксфорде Стивена переворачивается автомобиль. Девушка, сидевшая за рулем, жива, но находится в сумеречном состоянии. В белых одеждах с перьями она похожа на заблудившегося ангела: то ли всеблагого, то ли – падшего. А вот ее молодой спутник погиб. Приехавшим на вызов полицейским Стивен рассказывает, что был молодой человек – его студент, и молчит о девушке. Почему? Стивен – мужчина средних лет. С коллегами он ведет неторопливые снобистские беседы, покуривая трубку. Со студентом-аристократом Уильямом панибратски пьет виски. Дома его ждет беременная жена и двое деток. Но каков на самом деле Стивен: чопорный философ, представитель высшего света или просто заботливый отец семейства? Проверка на идентичность начнется после появления на горизонте «австрийской принцессы», юной студентки Анна. Ах, забыл упомянуть, что Уильям – и есть тот самый погибший в аварии молодой человек, а Анна – сидевший за рулем ангел. В этой истории есть еще друг семьи Чарли, который также мечется в поисках самого себя. Но, в отличие от рефлексирующего Стивена, Чарли – человек действия. И, конечно, призраки влюбленности, соблазна и отчужденности постоянно подталкивают героев к разным жизненным ошибкам и трагедиям, большим и малым. В фильме нет ничего напрямую, все не то, чем кажется, кругом недомолвки. Собрав изумительный актерский состав, Джозеф Лоузи, мне кажется, рассказал о собственных творческих и личных комплексах. В 1935 году он приехал в СССР, на родину своего кумира Сергея Эйзенштейна. В начале 1950-х, опасаясь обвинений в антиамериканской деятельности, иммигрировал в Европу, где работал под псевдонимами. Он не был «рассерженным» британцем, но стал апостолом британского киностиля. И его «Accident» - лучшее тому подтверждение. 9 из 10

Неторопливая интеллигентная английская драма из середины 60-х. Участвуют: сорокалетний профессор Оксфорда; его друг, ровесник, телеведущий; студент Оксфорда и девушка. Девушка красива, глазаста, именуется австрийской принцессой и тоже учится в Оксфорде. Квадрат зыбок, словно прутья на воде. Студент влюблен, как бывает влюблен юноша. Телеведущий влюблен, как влюбляется взрослый мужчина в женщину в 2 раза младше себя. Профессор… Профессор, захотев эту девушку, медленно, нехотя и смутно ощущает через это желание свое собственное увядание. Он меняется, но ровно настолько, чтобы совершенно незаметно для себя и почти незаметно для зрителя потерять в себе что-то человеческое. Что чувствует и чего (кого?) хочет девушка, остается непонятным до самого конца. Здесь много недомолвок, полувзглядов, полуприкосновений. Много туманящих на заднем плане и так и не обретающих плоть историй. Встречаются флэшбеки и сюжетные неожиданности. Все может показаться затянутым и скучным, но, по всей видимости, так и было задумано – просвечивание сквозь аккуратную неопределенность истории личной драмы каждого персонажа. Снято искусно, одним из лучших английских режиссеров прошлого века Джозефом Лоузи. Один из первых фильмов, где во всю мощь проявился драматический талант Дирка Богарта (а за первый смело можно считать «Слугу» того же Лоузи). Кино про любовь, про кризис среднего возраста и про загадочную женскую душу. 8 из 10

Несколько особняком в истории британского кино располагаются работы Джозефа Лоузи, режиссера, эмигрировавшего в Англию из США в период маккартистской борьбы с инакомыслием. Однако, несмотря на вроде бы ментальную чуждость британскому национальному характеру ему в своих фильмах, снятых по сценариям Гарольда Пинтера, удалось выразить существенные изменения, происходившие в Англии в середине 1960-х и поколебавшие ее вековые устои и классово-кастовый характер социальной структуры. Меня будут интересовать в первую очередь его картины «Слуга» и «Посредник», как наиболее выразительные проявления означенных выше черт. Что же касается «Несчастного случая», снятого между ними, то он никогда не вызывал у автора этих строк особых восторгов (помнится, в первый раз даже не досмотрел его до конца). Сейчас же, когда не без интереса прочел основные пьесы Пинтера, просмотр данной картины был хоть и утомительным из-за ее черепашьего ритма, но все равно интересным. В «Несчастном случае» Лоузи скрывает и смягчает то, что било набатом в «Слуге»: описание неприглядной стороны внешне благополучной жизни. Если в «Слуге» действительно мастерски препарировалась гегелевская диалектика господина и раба с сопутствующей ей сменой социальных ролей и масок, то в «Несчастном случае» классовая структура отходит на второй план, чтобы обнажить что, намекнуть на что? Дело в том, что именно намекнуть, а не обнажить, в этом смысле данный фильм более виртуозен и выстроен на полутонах, чем прославленный «Слуга». В «Несчастном случае» ровным счетом ничего не происходит кроме рокового вторжения смерти, обозначенного в заглавии: фильм начинается и заканчивается планом дома, фоном которому служит страшный треск и грохот. Только в начале – это ночь, а в финале – утро. Символизм, что называется, налицо: фасад благополучной жизни скрывает трагедии. Важным сквозным мотивом фильма является фрустрация от неутоленного сексуального желания, блестяще манифестированного Дирком Богардом (в советской кинокритике эту в будущем звезду лент Висконти, Кавани, Фассбиндера и Рене называли «мастером тонкого психологического рисунка», и небезосновательно, на мой взгляд). Богард в «Несчастном случае» солирует, как и в «Слуге», это его бенефис, остальные исполнители на вторых ролях, а то и на третьих вроде Жаклин Сассар, которой совершено нечего предложить зрителю кроме своей ледяной сексуальности. Майкл Йорк вообще никакой, впрочем, он еще слишком молод, и его герой одномерен, а Стенли Бейкер просто циничен не в меру. Тем не менее Лоузи и Пинтеру удается запрятать в фильм множество неявных аллегорий вроде мяча, залетающего в комнату через окно и чуть не бьющего посуду, или смонтированных встык двух сцен игры в регби и крикет (первая разворачивается в парадном зале среди нарядно одетых мужчин, вторая – на ярком солнце в поле, их противопоставление призвано подчеркнуть опять же фасад и изнанку английской жизни). Одним словом, снятый в 1967 году и справедливо взявший спецприз в Каннах «Несчастный случай» - ювелирно выполненное кино, сделанное намеренно без явного нерва, если не считать постоянной подспудной пульсации сексуальности и мощного танатологического мотива. Важно, что в герое Богарда страсть к Анне становится почти неуемной именно после несчастного случая (как сильна фраза: «Ты наступила ему на лицо!» - когда Анна выбирается из поврежденной машины). Сплетение Эроса и Танатоса, война мотивов и поступков, взаимные измены и предательства за фасадом внешне размеренной жизни, что это если это не обвинение всему английскому чопорному темпераменту, привыкшему сохранять хорошую мину при плохой игре и всегда скрывать истинное положение дел внутри, как страны, так и отдельной личности? Для американца подобное прозрение сути другого национального характера иначе как творческим подвигом не назовешь.