Генеалогия преступления

Адвокат Соланж берется за дело об убийстве Главный подозреваемый - юноша по имени Рене. Для разгадки причин произошедшего она поселяется в его дом, где находит дневник его приемной матери Жанны и отождествляет себя с ней. Далее реальность переплетается с событиями дневника: Соланж становится Жанной, Рене - ее убитым сыном Паскалем. Понятие “реальности” исчезает. Кто кого убил, да и кто есть кто - решительно непонятно. На первый взгляд, хочется назвать это навороченным анти-детективом, где смысл подменяется абстракциями, а вместо рассказа автор издевается над зрителем. Но не тут-то было. Вопреки известному заблуждению, сюрреализм можно четко структурировать едва ли не свести к математической формуле. Конечно, неподготовленному зрителю сделать это будет тяжело. Велик соблазн свести все к абстракциям и непознаваемости автора. Стоит отметить, что со зрителем Рауль Руис выстраивает сложные отношения, почти по заветам Ролана Барта. Не рассказчик повествует, а читатель составляет свою историю из данных ему игральных костей (эту аналогию сам режиссер проводил в одном из своих интервью). Конечно, фильм не целиком конструируется самим зрителем, повествователь тут есть, но он отказывается от привычного рассказа истории с обязательным раскрытием всех тайн и мотивов. Древнекитайская игра Го, появляющаяся в фильме, дает многое понять о картине. Игроки заполняют доску шашками по очереди. Это чем-то похоже на крестики-нолики, но с совершенно другой задачей. Там нет победителя и проигравшего, вся суть в долговременном процессе, 'беседе рук'. Руис тоже предлагает зрителю сыграть в игру, в которой нет подведения итогов. Один раз на переднем плане появляется фигурка курицы и яйца. Это не просто часто повторяемая деталь в фильмах Руиса. У многих героев есть копии, двойники, но оригинала не найти. Тема оригинальности, истока события - один из лейтмотивов “Генеалогии преступления”. Только рассказчика интересует не нахождение истины, а то, с какими усилиями люди тщетно пытаются ее обнаружить. Человек непознаваем, как бы ни пытались спорить между собой сторонники фрейдистской теории во главе с Жоржем Дидье и двойники Карла Юнга. Конечно же, Руис намного ближе к одной из главных теорий Юнга, гласившей о том, что все люди воплощают вымышленных персонажей. Кажется, будто рассказчик целиком поддерживает последнего, но и тот показан в ироничном свете. Автор не принимает никакую сторону, не выступает “гласом истины”, не ставит никаких диагнозов, а выполняет куда более сложное и неблагодарное дело - дает самому зрителю выстроить систему.