Обнаженная

Есть люди подобные оголённому нерву. Французы называют таких 'заживо освежёванный'. Звучит ужасно, но это довольно расхожее выражение. Что остается делать таким 'оголённым' людям? Наращивать кожу. А лучше сразу панцирь. Ну или заковать себя в железные доспехи цинизма, как это сделал наш герой. Мы в Англии 90-х. Удивительно, но она напоминает Россию 90- х, то же ощущение незащищённости и смутных времён. Джонни, циник, хам и грубиян, обладающий странной харизмой, слоняется по Лондону, философствуя и попадая в различные передряги. Вот, собственно, и всё. Почти все персонажи маргиналы. Ни одного образцово-показательного героя. Ни одной красавицы или красавца. Только люди, просто люди, слабые, растерянные одинокие обнажённые люди. Обнажённые - это про них, а не про женщину, расхаживающую в чём мать родила перед окном. Актёры играют так, как будто не играют. Как будто нам дали подсмотреть чужую жизнь. Давид Тьюлис.. даже не верится, что он может быть каким-то другим. За роль Джонни он получил приз Каннского фестиваля. Бескомпромиссный, безжалостный, нонконформистский, приперчённый чёрным юмором... этот фильм понравится не всем, наверняка даже, немногим. Но уж если зацепит... Меня зацепил. Напомнил мне мои девяностые годы, глубокую юность, где были мы, такие же неустроенные, непонятно где живущие, непонятно как.. не знающие заранее, где будем ночевать сегодня, но не потому, что нет дома, а потому что не знаешь ещё, где твой дом. Где я? Кто я? Зачем я здесь? Куда я иду? Ну а в последних кадрах - куда ковыляет человечество по этому млечному пути? Не думаю, что этот фильм был задуман как социальная драма, скорее, это баллада в стиле гранж о хрупкости человеческой, об одиночестве человеческого пути, о неприкаянности души, о её несовершенстве. Хотя нет, если бы этот фильм был песней, это была бы всё же 'Fragile' Стинга. Снова и снова, будет литься дождь, Словно слезы с далеких звезд, словно слезы с далеких звезд. Снова и снова, дождь будет напоминать нам, Какие мы хрупкие, какие мы хрупкие. How fragile we are. How fragile we are...

Мужчина снял кино о мужских проблемах. и в кои-то веки это звучит так же положительно, как и выглядит в кадре. Здравствуйте, проблемы самоопределенности. Привет вам, муки бездельного творчества.'Я не могу работать в пыльном офисе, я же, маму вашу, гениальный философ'. Прочитав все рецензии о фильме я была удивлена:практически никто не затронул тематику сексуального насилия. А ведь именно она тонко раскрывает основную сценарную нить:главный герой катастрофически жалок и все его взаимодействия с окружающим миром сводятся к попытке 'зацепиться' за сознание собеседника. В случае с женщинами- это выраженное физическое насилие.'Понравился ли я тебе?Влюблена ли ты?Запомнишь ли ты меня (пусть даже из-за жестокости)среди сонма твоих случайных любовников?' И восторгание собственным 'поднявшимся я' гиперболически активизируется на примере жестокого богача, не встречающего должного отпора от самодостаточных женщин (исключая сцену с Луизой и ножом:)именно насилие объединяет эти два персонажа. и если Джонни через 'маленькие физические победы' каждый раз чувствует себя значимым, то Себастиан просто давно и глубоко извращен. И как любой маньяк боится умереть и не оставить следа своего насилия в этом мире. Жаль Джонни. как старательно он сарказмирует в разговорах. Как сильно цепляется даже к случайным прохожим. Как нарочито демонстрирует отвращение к действительности, дабы не вообразил никто, КАК же сильно ему нужны люди, общение, уют и душевное тепло. А вдруг кто-то заподозрит его в такой слабости, ведь спадут все маски напускной веселости и отвязного романтизма. и кем он останется тогда? Бомжеватым философом? Если вернемся к самому материалу фильма, то придраться однозначно не к чему. Это полное совпадение актерской игры, тонкой режиссуры, волнующей музыки и реалистичного сценарного содержания. Мы все поверили им, не так ли?Мы верим в избитую ногу Джони и в тремор Софи. Сложно поверить, пожалуй, в нарочитую жестокость Себастиана и критический невроз Сандры. Но, памятуя, что в картине практически нет безэмоциональных персонажей, простим им легкую наигранность. Хорошее кино, качественное. Спасибо Майклу Ли. 10 из 10

Когда я собиралась посмотреть этот фильм, я знала лишь то, что это будет грубое кино. Ну, что же, разве впервые смотрим что-то злое? Посмотрим и это. Фильм был шокирующим. С первых же кадров нам показывают, какой вектор развития у сюжета. Речь пойдёт о грязи и о сложностях. Один главный герой чего стоит. С самого начала Джонни вызывает смешанные чувства. Сам виноват, сам накосячил. Он сбегает в другой город, где находит свою бывшую девушку. И вот тут начинается вся канитель. Я не знала, почему, но главный герой не вызывал у меня чувства презрения. Да и, наверное, не в том была цель. Джонни несимпатичный, грубый, пессимистичный. Я прекрасно понимаю, что заткнула бы его уже на четвёртом слове. Он сам цепляется за людей, будто выискивая в них что-то. Если вспомнить, только один человек за весь фильм сам вступил с Джонни в диалог - охранник, пустивший замёрзшего бродягу погреться. В этой истории всё какое-то дикое, быстрое, резкое. То есть, нет, само повествование в фильме плавное, сам Джонни весьма флегматичен, пока его не пробьёт на нервы... Но мир, вертящийся вокруг главного героя - это какая-то бешеная канитель. Вот он приехал к бывшей девушке, вот он ушёл из их дома, вот он наткнулся на странную шотландскую пару... Мне иногда кажется, что он хочет остановиться и подождать, но всё в таком круговороте, что он уже не в состоянии остановиться. Сюжет не имеет какого-то вектора, он похож на урывок из чьей-то жизни. История, как мне кажется, не имеет ни начала, ни конца, и это весьма хорошая особенность данного кино. Я уже несколько раз говорила об этом, но образ главного героя, как мне кажется, является самой сильной частью фильма. Оно и понятно - он центр картины. Человек в поношенном пальто. Он ворует книги, спит с разными девушками и предсказывает конец света. Он устал и плюётся ядом. Джонни не вызывает симпатии, он скорее вызывает сочувствие. Ведь же не глупый человек, даже очень, но он продолжает ломать чужие судьбы, остаётся жестоким, злым и безумно уставшим. Он таскает в себе груз какой-то боли... И, что самое интересное, в фильме почти ни слова не говорится о судьбе Джонни, о его мотивации. В смысле, зачем ему это? Зачем ему бросать девушку, к которой у него очевидно что-то есть? Зачем ему быть таким жестоким? Зачем ему раздражать людей, нарываться на ненависть? У остальных персонажей мотивация раскрыта, и только Джонни её не объясняет. Великая случайность, или он действительно мстит миру за что-то? Именно это и является самой интересной частью фильма - нам дают додумать, что именно случилось с ним. Фильм не даёт никаких событий, потому что для каждого зрителя существуют свои 'лимиты' сложностей. Лимит Джонни был давно уже исчерпан. Кто-то умеет философски посмотреть на проблему, а у кого-то болевой порог занижен. У Джонни что-то случилось в жизни. Это точно. Что именно? А чего вы боитесь больше всего? Что сломает вас? Вот это с ним и случилось. У каждого персонажа есть прошлое и ни намёка на светлое будущее. Все они уходят в какое-то «никуда». В конце концов, в никуда уходит и Джонни. В конце хочу сказать – фильм грубый и грязный, без купюр и лоска. В нём всё честно, открыто и обнажено. Очень интересные мысли о конце света и устройстве мира – Джонни по ходу фильма говорит очень умные и интересные вещи. Многим советую посмотреть, потому что картина хорошо проработана со всех сторон. Актёрский состав подобран на ура, особенно хочется выделить Дэвида Тьюлиса, Лесли Шарп и Питера Уайта. Операторская работа не заставляет плеваться, камера трясётся только в начале фильма, но там это уместно – передаёт ощущение присутствия. Картинка, в принципе, хороша. Очень нравится саундтрэк – основная композиция в фильме тревожная и меланхоличная. Да и полезно иногда взглянуть на обнажённую правду обнажённых людей. 10 из 10

Как вы относитесь к ненормативной лексике? Я с опаской. Ну, потому что мат (русский - особенно) - это необычайной мощности средство психологического воздействия, а с оружием следует обращаться осторожно. Давно и не мной замечено, что определенное сочетание звуков, произнесенное при случайном ударе молотком по пальцу, оказывает мгновенный и мощный терапевтический эффект. Значит и лекарство в некоторых случаях. А лекарственные препараты только тогда оказывают помощь, когда принимаешь дозированно. Передоз убить может. Я не знаю, как звучат 'Обнаженные' Майка Ли в оригинале, не смогла бы оценить, даже очень захоти. Английский с голоса, да еще такой скорострельный, так изысканно сочетающий грубый мат с экзистенциальными вывертами, с эзотерикой, с глобальными прозрениями, с проблесками щемящей нежности и снова в затейливую грубость брани - нет, такого оценить не могла бы. Но русский двухголосый (ах, не предлагайте, мы избалованы дубляжом), так вот - русский вариант фильма дает возможность оценить и приобщиться. Честное слово, это потрясает. Они выпаливают свои тирады на пулеметной скорости, не останавливаясь, кажется, даже для того, чтобы набрать воздуха и диалоги совершенно потрясающие. Вот легкий флирт с мгновенным уколом оскорбления, тут же нивелирующегося лаской. Вот разговор о катренах Нострадамуса и о бренности всего в мире. И все матом, девочки. Вот попытка соотнести собственную систему ценностей с системой ценностей случайного знакомого, демонстрирующего наличие мозгов. А вот помощь другому случайному знакомому (на сей раз с определенностью можно утверждать наличие одной извилины, которую даже не нужно спрямлять хирургическим путем) в поиске потерянной им девушки. И все изощренным матом. Как он это делает? Почему на такого гада: некрасивого, небогатого, незнаменитого - почему так интересно смотреть? Нет, не смотреть, слушать (смотреть мне на него большей частью противно). В чем секрет его притягательности для женщин разных социальных, возрастных, интеллектуальных групп? Ну, может в том самом, в виртуозном владении словом? Или все-таки секс? Ах да, там же еще нечеловеческая какая-то сексуальность имеет место быть. С элементами грубости, приводящими на память недоброй памяти маркиза. Как по мне, все-таки в словах. Женщины любят ушами. И с этим фильмом понятно стало, почему Майк Ли считается непревзойденным мастером диалогов.

Когда автору статьи было двадцать лет, «Нагие» обрушились на него как откровение: казалось, что в судьбе британских маргиналов и деклассированных элементов Майк Ли увидел пульсацию грядущего конца истории. Сейчас же, когда мне уже под сорок, этот в своем роде замечательный фильм уже не так впечатляет, хотя склонность персонажей к циничному черному юмору в самых безвыходных ситуациях, что скрашивает их мрачное впечатление от жизни, кажется уместной и теперь, когда Часы Судного Дня вот-вот пробьют полночь. История Джонни, нищего бомжа и уличного пророка, и его окружения в 1993 году так поразила мировую фестивальную общественность, что, по крайней мере, карьеры Тьюлиса и Картлидж пошли в гору (первого пригласил в свой будущий фильм сам Бертолуччи, вторую – Триер в «Рассекая волны», а также посвятил ее памяти «Догвилль»). Двое суток из жизни неприглядных районов Лондона вкупе с образами-двойниками Джонни-Джереми не кажутся реалистичными с самого начала: импровизированные диалоги, мрачные пророчества, нестандартный любовный треугольник вроде бы случайные встречи главного героя с вконец отчаявшимися людьми – все это запоминается и теперь (хотя остроумие некоторых монологов Джонни то и дело граничит с шовинизмом в адрес шотландцев и ирландцев). «Нагие» - ночная одиссея по ту сторону парадного британского оптимизма, и неизвестно, кто хуже в своем обращении с женщинами – маргинал-весельчак Джонни или лощенный и отвратительный яппи Джереми. Конечно, Джонни – антигерой эпохи конца истории, но он еще и пророк, которого никто не понимает (разве что стильная готесса Софи). Стержень фильма – диалог Джонни и охранника, оберегающего пустоту, прекрасный символ тотальности постмодернистской симуляции, мира, из которого исчез смысл, и оттого он то и дело готовится к самоуничтожению. Взяв на вооружение метод Джона Кассаветеса, Майк Ли строит свой фильм вокруг актеров, не вмуровывая их в свой замысел, из-за чего торжествует естественная атмосфера, а диалоги становятся живыми, неподдельными. Порой кажется, что для такого мрачного содержания слишком много юмора, но постановщик меньше всего хочет кого-то чему-то здесь учить. Пятый фильм Майка Ли – апофеоз его творческого метода, который он смог лишь частично закрепить в «Тайнах и лжи», здесь впервые у него нет ни мелодраматизма «мыльных опер», чем грешат те же «Карьеристки», ни уклона в карикатурную комедию, что отличало «Большие надежды» и «Сладости жизни». Повезет зрителю, который посмотрит «Нагих» в оригинале или в нематерном переводе, ибо лицензионное видео с этим фильмом, вышедшее в 2008 году, сделано как-то чернушно, со всеми «прелестями» русской ненормативной лексики. Безусловно, это фильм для молодежи, люмпенизированной современным рынком, ищущей, но так и не находящей своего места в мире всеобщего стяжательства и карьеризма. Майк Ли беспощаден к метаморфозам буржуазной действительности, которая после крушения соцлагеря (тоже не Диснейленда в своей сути) стала массовым образом жизни по всему миру. «Нагие», а, мне думается, что позиция постановщика не далека от пророчеств Джонни, стремятся вынести вердикт этому миру, где говорящие на правильном английском – часто просто снобы, фарисеи и лицемеры, а те, кто ведет ночной маргинальный образ жизни, - почти пророки в своем отечестве. Если этот мир погибнет, никто не будет об этом жалеть, он стал для этого слишком беспощадным, волчьим, обрекая людей на отупение и отчаяние (потому в «Нагих» так многочисленны женские образы с апатичными лицами: никто из них от жизни уже ничего не ждет). Грубый, циничный, порой нарочито гиперсексуализированный юмор этой ленты – примета эпохи «нового варварства» 1990-х, а простая, но эффектная мелодия Эндрю Диксона призвана выразить его невыносимым тоскливым рефреном. Впрочем, карьера Майка Ли на этом фильме не закончилась, ведь вслед за этим будут сняты «Тайны и ложь» и «Вера Дрейк», британский режиссер уйдет от больших обобщений и обратиться к камерным портретам человеческих чувств не без влияния сериальной и телевизионной культуры.

Я посмотрела 'Обнаженные' Майкла Ли около 5 лет назад и этот фильм навсегда остался одним из моих любимых. Помню, как в первый раз я влюбилась в этот образ бесцельного блуждания героя Дэвида Тьюлиса по ночным улицам Лондона под лиричный мотив. Эта вытесненность из мира, непримиримое отношение с реальностью, отчасти выбор, совершаемый Джонни, но это также и неизбежность из-за непонятости, самой невозможности встроится в сформированный уклад любых взаимоотношений. Само нутро Джонни — ищущее, провокационное, отчужденное, бросающее вызов конвенциональностям и условностям диалога, сотрясая устои известных людям правил, в которые они ежедневно играют. Когда он вступает в очередную беседу, с его уст словно срывается компиляция всех его мыслей, компульсивно порождаемая постоянным чтением. При этом кажется, что его личность динамична, она соткана из таких словесных игр и поисков интересующих его ситуаций, которым он подыгрывает, как в сцене поиска пропавшей девушки и расклейке афиш. Снимая рамки условностей в диалогах с прохожими, он словно обнажает их, неизбежно и сам становясь обнаженным для мира. Его личность, скорее, не декларирует себя, а динамично пытается утвердиться, а любые возможности 'стать понятым', раскрытым, действуют на него как угроза. Так после фразы Софи о том, что она 'любит и понимает его', он пытается переиграть свое раскрытие и обнажает жестокость, утрируя ее проявления, совершая акт насилия над Софьей. Настоящая близость для него непозволительна В определенном смысле, его неуемное и неупорядоченное стремление к познанию не может направить его ум на полезную и сосредоточенную деятельность, как и не может унять в нем желание вступать в провокационные диалоги, но окружающие являются для него не столько предметом интереса, сколько условностями и функциями. 'Тебе по инструкции пора заткнуться', — говорит Джонни охраннику. Каждая его фраза выверена, на каждую реплику он ждет предсказуемые реакции. На протяжении 2 часов фильма мы наблюдаем бесконечное блуждание по меланхоличным улицам. Холодные оттенки — буквальный холод и одиночество, пронизывающее картину. Даже Бог покинул его: 'На что ты оставил меня', — вопрошает Джонни. Постепенно мир начинает обходится с ним все жестче, не выдерживая его самоутверждения — выгон из дома официантки кофейни, кража вещей и жестокое избиение на улице. А единственная фраза, на которую у него не остается ответа: 'Не потрать свою жизнь впустую'.