Живая плоть

Тенденция смотреть фильмы Альмондовара по ночам-моя любимая. Несмотря на всю их тяжесть, мне всегда становится легче после просмотра. Есть в фильмах этого удивительного режиссера определенная схема, которая мне безумно нравится: невероятное напряжение, эмоции на грани и неожиданный, порой шокирующий конец. Пару лет назад я была дико разочарована ранними фильмами Педро как раз по той причине, что мне было мало страсти и накала. К счастью, 'Живая плоть' не из их числа. Это классический Альмондоварский фильм, который пришелся мне по нраву, так же, как и большинство его работ. Сочные краски, тонко снятые мелочи*я обожаю это качество у режиссера:прежде чем что-то снять, будь то косметическая хирургия, кома или жизнь инвалида, он досконально изучает данные процессы*,ничего лишнего или мешающего:все это представлено здесь сполна. И сюжет, конечно, сюжет. Невероятный, запутанный и интригующий. Мы не хозяева ни своей молодости, ни женщин, которых мы любим… Виктор-напористый юноша, запавший на взбалмошную наркоманку Элену. Повздорив с ней, он наносит ранение полицейскому Давиду. Парень попадает в тюрьму, а выходя, узнает, что Элен и Давид-счастливая семейная пара. И тут же Виктора одолевает дух прошлого, а дальше запутывается привычный 'клубок Алмондовара'. У Педро особый взгляд на актеров, вот и здесь мы видим блестящую игру Хавьера Бардема и Либерто Арбаля. Герой Арбаля, Виктор, может показаться глупым щенком, но на самом деле, он одержим не только желанием отомстить, но еще и доказать Элене, что он, действительно, любил её. Давид(Хавьер Бардем) не из тех, кто запросто сдается, но при этом он ужасно боится потерять любимую жену, ради которой он пожертвовал здоровьем. Великолепна первая сцена в автобусе: дебют Пенелопы Крус в фильмах Альмондовара. Забавно. что роды у нее по фильму принимает Пилар Бардем, будущая свекровь. Не скажу, что это лучший или любимый фильм Альмондовара у меня. Нет, он не поразил меня настолько, как 'Возвращение', 'Все о моей матери' и 'Кожа, в которой я живу'. Но от него не было неприятного послевкусия, как после 'Дурного воспитания'. Скорее, это крепкий и сочный фильм, который можно посоветовать новичкам, незнакомых с творчеством одного из главных испанских режиссеров. — Нам обоим надо налаживать свою жизнь, но каждый сам по себе. — Но почему? Я же не прошу любить меня — моей любви хватит на нас обоих. 9 из 10

На все есть воля случая, а он как один из составляющих судьбы, если таковое понятие вообще имеет место быть. Злополучным вечером молодой человек единственным движением руки и одним махом испортил не только собственную жизнь, но и весь быт другого человека. А так уж складывается, что под общим прессом в развивающиеся положения стали затягиваться сразу же все остальные задействованные лица, и на то динамика повествования, на то прихоть Педро Альмодовара как создателя картины. А испанец в своем фильме сделал все, чтобы жизненная история, каких достаточно можно повидать на веку, не смотрелась обыденно, а наоборот завлекала зрителя. На первый план выставлена расстановка позиций и чувств, а также свойственная картинам Альмодовара страсть и повсеместная эротичность – как отличительные черты стиля. Вообще “Живая плоть” – один из примеров того, как можно визуально привлекательно изобразить влечение мужчины к женщине, не оглядываясь на окружающую обстановку. Симпатичный парень Виктор в исполнении Либерто Рабаля толком не может до сих пор понять, в чем была его погрешность, ясно одно: свое он получил и должен извлекать некоторые уроки. А в то время, что уже миновало, тело наперекор мозгам требовало встречи с красивой девушкой, которая захватила сердце юноши. Оно и ясно, ведь все случилось тогда впервые, а такое действует неизгладимо на разум, а еще больше на чувства. И тут вдруг отвержение, что породило непонимание, и зло, полиция, ожидаемое продолжение и все начинай сначала. Картина в один момент будто окрашивается в отражающие цвета мести, но затем сменяется на надежду, в которой запятнанные жизни героев Рабаля и бывшего копа Хавьера Бардема пытаются по кирпичикам восстановить обломанную дорогу на этой земле, тем не менее, держа в глубинах своих ненависть. А Мадрид не такой уж и большой, чтобы укрыть друг от друга двух людей, связанных давним происшествием, послужившим неким крутящим моментом. Связывая драму, сложность чувств, желания и сломанные мечты, Педро Альмодовар скрещивает все с сексуальностью, что может служить для одних спасением, для других же крахом всего, это словно поиски смысла жизни, что упираются в бесконечные пробы, учения и разочарования. “Живая плоть” – как хроника обоюдного взросления, обитающих в фильме персонажей, которым нужно напороться на что-то острое, чтобы в следующий раз внимательно оглядываться.

Браво Педро ! Как же ты умеешь чувствовать людей и максимально правильно передавать их эмоции и чувства! Очень удивительная история о жизни, казалось бы все логично и циклично в этом мире, жизнь дана и вот она уже на волоске.. . и вот она в руках другого. Кто руководит этим ? На этот вопрос, режиссер и делает акцент в своей интерпретации романа. Что движет и что так яростно толкает наших героев на такие отчаянные поступки ? в объятия друг друга ? Любовный пятиугольник, такого я давно не встречал в кино, в изысканно обставленных интерьерах, где один взгляд может сказать все без слов.. . И снова красный халат, и статуэтки арт-деко.. .и снова дружба на грани (Альмодовар любит сталкивать людей их интересы, фетиши и пороки) - снова женщина - центр истории.. . они такие разные.. . такие манящие и страстные. Мужчины не в силах совладать с собой. Что такое любовь ? В этом фильме ее масса: Материнская, самая первая, не взаимная, из жалости, мстительная, ведомая и в итоге разрушительная. Все эти чувства и эмоции подкреплены безумно важными диалогами, словами и поступками. Режиссер нам показывает все настолько умело, делая акценты в нужных местах, уделяя внимание всем мелочам и деталям, что эта история тебя захватывает с первых кадров и несет дальше по течению повествования. Актерский ансамбль сплошь одни профи. Чего стоит Пилар Бардем - мать Хавьера Бардема, ее хозяйка - соседка, что помогает матери главного героя (Пенелопе ) родить на свет в автобусе, просто великолепна. Ее красный халат с цветами, парик и сигарету, я не забуду - уж очень ярко она предстает перед зрителем. Пенелопа Крус - молода и привлекательна, Хавьер Бардем и Хосе Санчо - ходят по грани, а молодой Либерто Рабаль сходит с ума по проститутке наркоманке в исполнении Франчески Нери ( ее белые кудри свели с ума не мало мужчин) и только Анхела Молина - такая страстная и такая одинокая, сходит с ума от другого мужчины, но только за это она заплатит совершенно иную цену. Все удивительно сыграли ( одна сцена трепещущих тел, что на обложке, чего стоит) все действительно любили в этом фильме и я поверил. Я поверил каждому сказанному слову.. . Каждому поступку.. . И я так же верю в чудо, как наш герой Виктор, что сжимает в руках остатки своего далекого детства и просит уже будучи любим, о простом желании... «Мы не хозяева ни своей молодости, ни женщин, которых мы любим».© 10 из 10

Наверное 'Живая плоть' самый гетеросексуальный, самый 'нормальный', если так можно выразиться фильм испанца Педро Альмодовара. И вот я думаю, что лучший. Никаких вам трансвеститов, а то понимаешь ли трансвестит, что за трансвестит, в какое место он свистит и пошто ядрёна вошь, он на бабу так похож, с ходу можно спутать хошь или не хошь, как поёт Юрий Алмазов. Безусловно такое сверхдинамичное и драйвовое кино с психологической подоплёкой не может не радовать. А как оно начинается ? Не с витиеватого вступления, не с буффонады и клоунады, но с хорошей шутки. -Приспичило тебе рожать именно сейчас. -Откуда мне было знать, я считать не умею. И родился мальчик в автобусе, забронировав для себя на всю последующую жизнь право бесплатного проезда. Малый вышел и телом и лицом, спасибо матери с отцом, как пел Высоцкий. Токо вот с девчонками незадача. Понравилась одна, да и та наркошка. Ну, что тут будешь делать ? Но не в крови Виктора отступать. Гнать надо демонов от красавицы и окружить своей верной и преданной до гробовой дощечки любовью. Вот и пробрался Витюшка во вражеское логово. Ох, милый, куды ж ты свою бедну головушку суёшь ? Аль не знашь, что копчики-хлопчики, поблизости. Аль не ведашь, что пристрелить могут или в каталажку спровадить. Бравые копчики-хлопчики в позицию : 'Ты чьих будешь, свиное рыло ? Последний из необрезанных команчей или петушок-гребешок ? А ему в ответ-то и сказать нечего. Ох, Витя-Витя. Ну, да ладно. Виктор положим своё отсидит и вернётся, а как подстреленному Давиду (Бардему) быть ? О, спорт, ты мир! Только баскетбол может помочь. Футбол ни-ни, хоккей ни-ни. А вот обогнать сам ветер и забросить мяч в корзиночку, почему бы и нет ? И Давиду хорошо и Еленке неплохо. Еленка-то, кстати с дурью завязала, а значит и в жёнки годная. Да, как поднялась красавица, прямо как тесто на дрожжах. Но не почивать им в мире и согласии. Почему ? А про Витюшку-то мы и забыли. А он же, леший и болгарский выучил и библию на зубок знает. Ем б только бабёнку найти, чтобы опыт приобрести. Чем не жених ? И нашлась донья. Нашлась красуня. Выпорхнула из семейного гнёздышка и в аккурат на обучении Витеньки. А Витёк науку любви пройдёт и... Любовный то ль четырёх, то ль пятиугольник забабал старина Педрито. Молодчик!. Смотришь и оторвать силов нету. Нет, правда. Всё настолько реально и органично, а главное правдиво. И Франческа Нери замечательна и Анхела Молина не лаптем щи хлебает. А Либерто Рабаль сыгравший Виктора так просто вообще бульдозер. Что мне ещё сказать ? Классный фильм от сих до сих, от подножия до вершины. Альмодовар гений. Кино в любимые! 10 из 10

Франкистский Мадрид 1970-го года. По безлюдным улицам столицы мчит одинокий автобус, в котором появляется на свет новорожденный Виктор Плаза. Через 20 лет этот обладатель пожизненного проездного билета, дарованного мэрией в честь его рождения, становится невольным виновником тяжелейшего ранения молодого полицейского Давида. Еще через четыре года, когда после отсидки Виктор возвращается домой, он видит, что Елена, его бывшая девушка, из-за которой, собственно, и случилось это несчастье, стала женой Давида, расплатившись таким образом за нанесённое копу увечье. Сам же Давид, на всю оставшуюся жизнь прикованный к креслу-каталке, находит главное утешение в регулярных занятиях баскетболом для инвалидов-колясочников. Отчаявшись вернуть Елену, Виктор становится любовником Клары, жены Санчо, бывшего напарника Давида… Эти герои и составляют замысловатый любовный пятиугольник с повышенной концентрацией страшных тайн, роковых совпадений, мстительных планов и жгучих страстей. Расхожие 'мыльные' клише в трактовке Альмодовара вновь обретают узнаваемый АРТистический статус, только уже не блистающий прежней новизной и оттого чуть принижающий культовое реноме испанского режиссёра. Впрочем, к исходу второго десятка лет пребывания на авансцене всеобщего внимания главный испанский (европейский, мировой) ценитель и коллекционер кича, умеющий упиваться самыми пошлыми рыночными красотами, уже перестал быть «новым баскским чудом», а стал простым «национальным достоянием», проще говоря – официальным сакральным объектом, иконой национального кино. Отказавшись с годами от свойственной ему в молодости провокативности и эпатажа, в середине 1990-х Альмодовар, обладающий абсолютным дизайнерским чувством и вкусом к детали (по сложившейся традиции особенно развитым у геев), всерьёз увлёкся складыванием замысловатых пазлов из эстетических фактур, свойственных скорее трэшу. Можно сказать, что у него начался новый «розовый период», когда (начиная с фильма «Цветок моей тайны») он принялся снимать сентиментально-нравоучительное кино, всякий раз находя повод для высокохудожественной патетики в самых обыденных и проходных вещах. Даже обратившись к «чуждой» - англоязычной прозе Рут Ренделл, он ухитрился сохранить эту приверженность, представив на суд зрителей своё фирменное, густо наперченное блюдо. В «Живой плоти» над всеми чувствами воцаряется меланхолия, теперь уже не шокмэна-экстремиста, а утомленного насмешника, с некоторых пор ещё и свято чтящего моральный кодекс. И хотя здесь присутствуют основные ингредиенты «шеф-повара главного мадридского ресторана» - пестрота рекламного арта, кичевость мыльно-оперных сюжетов, периодами ещё волнующая страстность и проблески былого сарказма, – у фанатов «Альмодовара раннего» это кино уже вряд ли вызовет былой восторг и навеет, скорее, «просвещённую скуку», сопровождаемую лёгким брюзжанием. Однако выход из этого провала в сентиментальность и грусть не заставит себя долго ждать. Уже через два года - в фильме «Всё о моей матери» (1999) - случится качественный прорыв в принципиально иное художественное качество.

Эта лента Альмодовара – очередное его исследование природы любви. Философия фильма прекрасна. В фильме нет агрессивной манеры навязывания зрителю авторской идеи. Нет драмы и трагедии, которую так любят режиссеры, снимающие мелодрамы. Все просто и приятно глазу. Любовь здесь показана разная. Например, материнская - проститутка, не умеющая даже считать, копит деньги на наследство для своего сына. Есть слепая, безумная любовь - та что приводит к выстрелам в начале и в конце фильма. И ее замечательно характеризует Санчо: “Я же не прошу любить меня – моей любви хватит на нас обоих». Есть еще отдельная категория любви - женская, приходящая и уходящая. Мне кажется, Альмодовар и пытается натолкнуть на мысль, что у женщин огромная способность любить и они прекрасны именно любящие. Но пусть их любовь постоянна, но объект любви не вечен. Что и сподвигает мужчин на безумные поступки, которых в этом фильме предостаточно. Мы наблюдаем за Карлой, которая явно любила когда-то и своего мужа, потом хотела уйти от него сначала к одному, потом к другому. Далее Елена, вроде такая преданная своему делу и своему мужчине, тоже показывает чудеса переменчивости чувств. Да, да, опять-таки выражаясь словами Санчо: “Мы не хозяева ни своей молодости, ни женщин, которых мы любим”. Но режиссер совсем не осуждает своих героинь за это, он на их стороне. Неважно кого, сколько и за что – главное любить. А за сцену трепещущей живой плоти в объятиях другой, Альмодовару отдельное Спасибо.

Эта история началась четыре года назад в божественно прекрасном городе Мадриде, в безлунную и тихую ночь, ставшей предвестницей роковой цепочки событий, сплетших воедино три судьбы - двух мужчин, Виктора и Давида, и Женщины, имя которой так прекрасно и символично. Имя ей Елена. Плотские желания затмили голос разума и привели к самым необычным последствиям. Фильм 'Живая плоть' снят в 1997 году знаменитым испанским режиссером и сценаристом Педро Альмодоваром, в карьере которого данная киноработа занимает. пожалуй, одно из ведущих мест. Впервые Альмодовар прибег к литературной адаптации, взяв за основу синопсиса данной ленты одноименный роман американской писательницы Рут Ренделл, блестяще его переложив на свой киноязык и создав сильный мелодраматический триллер, рассказывающий зрителю потрясающую историю о сути любви, страданий и страстей. Мастерски закручивая сюжет и насыщая фильм сложными перипетиями характеров трех главных героев, Альмодовар затрагивает в нем темы моральной дилеммы, духовного падения и обретения любви, практически избегая типичной для своего творчества эксцентрики. Актерская игра в картине просто бесподобна. Хавьер Бардем великолепен и реалистичен в роли Давида, создавая яркий и интересный образ. Убедительны в своей игре и Либерто Рабаль (Виктор), и Франческа Нери (Елена), и Анхела Молина (Клара). Оператор Аффонсу Беату снял фильм в сочной и насыщенной яркими красками манере, уделяя внимание и психологическому раскрытию внутреннего мира главных героев и переполняя мизансцены мелкими метафорическими намеками. Отличным дополнением к картине стал и саундтрек, написанный композитором Альберто Иглесиасом и умело нагнетающий в ней драматический накал. Я рекомендую этот восхитительный фильм всем поклонникам авторского кино и, особенно, ценителям творчества Педро Альмодовара. 10 из 10

Фильм «Живая плоть» (1997) Педро Альмодовара часто по инерции записывают в разряд «страстных испанских мелодрам», но это — ошибка жанрового зрения. Перед нами не история любви и не хроника роковых выстрелов, а куда более неприятное зрелище: наблюдение за тем, как люди с маниакальной настойчивостью цепляются за свое прошлое, превращая жизненные случайности в знаки Судьбы, а затем — в оправдание собственной зацикленности на людях - объектах своей аддикции. Педро Альмодовар, обычно столь щедрый на визуальные и художественные излишества, здесь почти аскетичен. Мадрид в его оптике лишён туристической витальности: это город не встреч, а последствий. Пространство, где каждый уже однажды оступился и теперь вынужден бесконечно оглядываться на прошлые ошибки. Рождение главного героя Виктора в городском автобусе на фоне франкистского Мадрид — сцена не просто эффектная, а программная. Жизнь как сбой системы, как появление на свет ребенка вне регламента. Это не начало пути, а дефект сборки, который будет аукаться в каждом выборе героя и приведет его в тюрьму на 6 лет. Альмодовар фиксирует: если старт ребенка был хаотичен, когда он вырастет, он будет искать логику там, где ее нет, и в итоге сам же ее придумает — ценой собственной свободы. Случайность, впоследствии он будет читать, как знаки Высшей Силы. И вот здесь начинается главное — не события, а их толкование. Выстрел, который калечит полицейского Давида, в ином нарративе мог бы остаться трагическим эпизодом. У Альмодовара же он становится точкой кристаллизации идентичностей героев. Они не переживают случившееся — они приписывают ему смысл, причем окончательный, не подлежащий пересмотру. Они ведут себя так, будто жизнь обязана была сложиться иначе, и именно это «иначе» превращается в их внутреннюю тюрьму. Либерто Рабаль в роли Виктора играет человека, который перепутал желание секса с женщиной с правом на владение ею. Его герой не столько любит, сколько настаивает: на присутствии в чужой жизни, на желаниях своего молодого тела, на продолжении истории, которая давно закончилась. Перед нами не сложная личность, а набор импульсов, закрепленных убеждением «мне в жизни недодали, и я требую, чтобы додали». И это иррациональное убеждение, как водится, разрушительнее любого внешнего удара. В «Живой плоти» Рабаль играет очень характерный для Альмодовара тип — человека, которого ломает не столько событие, сколько его собственная интерпретация произошедшего. Его герой живёт внутри идеи «всё должно было сложиться иначе и я это исправлю» — и именно это почти чуть не разрушает его жизнь. Франческа Нери играет Елену, бывшую наркоманку, а сейчас жену Давида, как фигуру, существующую в режиме постоянного отступления. Её героиня не выбирает, а реагирует, не живёт, а корректирует последствия. Нери играет почти исчезновение — и тем самым обнажает ключевой механизм фильма: женщина становится функцией чужих мужских интерпретаций, если не сформулировала собственные смыслы и ценности. Елена не столько любит Виктора или Давида, сколько пытается соответствовать версии себя через глаза мужчин. И в конце концов выбирает путь, который кажется ей менее болезненным. Давид в исполнении Хавьера Бардема — самый двусмысленный и, пожалуй, самый коварный образ фильма «Живая плоть». Его физическая травма — паралич и утрата привычной сексуальности — в любой другой системе координат была бы чистой трагедией. Но у Альмодовара это превращается в форму власти над женой: его физическая уязвимость вызывает жалость и преданность. Инвалидность становится ресурсом, а страдание — тонким инструментом влияния. Он — герой, участник паралимпийских игр по баскетболу на инвалидных колясках, пример мужества, символ преодоления. Но Альмодовар не был бы собой, если бы оставил эту конструкцию нетронутой. Давид тоже заложник интерпретации: он живёт не своей жизнью, а ролью, которую ему навязали обстоятельства травмы и которую он с готовностью принял. Его «сила духа» — не свобода, а новая форма зависимости от маски, которую он надел на себя. Педро Альмодовар методично демонстрирует: людей ломает не событие, а то, как они его объясняют. Случайный выстрел — лишь выстрел. Но стоит назвать его «переломным моментом», «божьей карой» или «знаком судьбы», как он начинает управлять будущим. Герои «Живой плоти» не просто помнят прошлое — они за него держатся, как за доказательство собственной правоты. «Всё должно было быть иначе» — это не сожаление, а стратегия избегания жить. Пока существует это «иначе», можно не жить здесь и сейчас. В финале фильма у Виктора и Елены рождается ребенок, как это происходило в начале ленты. История закольцовывается. Только тогда на улицах Мадрида было пусто, люди боялись выходить на улицу по ночам. Теперь на тех же улицах толпы людей, которые считают себя свободными людьми. Но Альмодовар слишком точен, чтобы предложить утешительное будущее для Виктора и Елены. Он оставляет зрителя с куда более тревожной мыслью: если ты однажды поверил в свою историю, ты будешь играть её до конца — с той же самоотдачей, с какой зависимый человек держится за свою эмоциональную привязанность с нарушением автономии. 9 из 10