Второстепенные люди

Парадоксально, но во «Второстепенных людях» скромность художественных и концептуальных задач обернулось почти полным эстетическим провалом: Муратовой нужен либо большой масштаб обобщений, либо камерный формат, который можно нашпиговать символизмом, если же она снимает ни на что не претендующую комедию (конечно, не без фирменной «сумасшедшинки»), то фильм оказывается безадресным: для синефилов он слишком безыскусен, для простых зрителей – слишком наворочен. С другой стороны, можно сказать, что постановщица взяла передышку перед «Чеховскими мотивами» - мощным кинопрорывом и началом последнего этапа творческого взлета, который виден во всех ее лентах нулевых. «Второстепенные люди» по этой причине выглядят облегченным вариантом кино Муратовой: почти линейный нарратив с незначительными ответвлениями, минимум комического колорита в эпизодах, отсутствие полифонии в диалогах, которое всегда в муратовских фильмах подчеркивало неспособность людей слышать друг друга (ту самую «некоммуникабельность», о которой говорит герой Сергея Попова в «Астеническом синдроме»). Пригласив на главную роль Наталью Бузько и других артистов «Масок-шоу» (правда, для эпизода), Муратова, как это не странно, прогадала: мимическая и пластическая клоунада Бузько смотрится как-то слишком гипертрофированно даже для этого режиссера, обычно делающей ставку на эмоциональную избыточность (в тех же «Чеховских мотивах» в роли невесты Бузько гораздо органичнее, ибо там от нее не требовалось ничего кроме мечтательного типажа). Муратова часто пишет сценарии в соавторстве со своими актерами и художниками-постановщиками, не стали исключением и «Второстепенные люди»: исполнитель роли врача Четвертков, видимо, и придумал основную канву с трупом-обманкой, но то, что эпизод разрастается до масштабов полного метра, пусть и смонтированного без швов, приводит к какой-то занудной эксцентрике. «Второстепенные люди» производят должное впечатление законченности комического высказывания лишь в двух сценах: с участием Жана Даниэля, где тот играет бывшего учителя словесности, ставшего «новым русским» и в эпизоде с поиском номерка от камеры хранения. В остальном лента производит эффект скучного и бесплодного комикования, совершенно безыдейного и пустого. При большом желании во «Второстепенных людях» можно найти некий социальный подтекст, уже обозначенный Муратовой в «Увлеченьях» и «Трех историях» и заключающийся в коллективном портрете «маленьких людей», полностью растерявших свое достоинство и всеми силами пытающихся вписаться в новую варварскую реальность торжествующих социал-дарвинистских законов. Однако, этот подтекст едва заметен – Муратова так любит работу с фактурой, так маниакально ищет в жизни лишь хаос и абсурд, что создание эффекта «черного юмора» становится для нее здесь самоцелью. И как бы не был колоритен Жан Даниэль, как бы отчетливо саркастически и не без лоска не были поданы (впервые в творчестве Муратовой) антиклерикальные и антирелигиозные мотивы и метафоры, получившие дальнейшее применение уже в «Чеховских мотивах», как бы не смешили некоторые акценты (вроде пациентов дурдома, мало чем отличающихся от остальных героев), в целом «Второстепенные люди» выглядят пустышкой, концептуально нулевым симулякром, не достигающим даже развлекательного эффекта – это просто не смешное кино. Художественная неудача «Второстепенных людей», тем не менее, - едва ли не единственная в карьере Муратовой, и если учесть, что вслед за этой картиной она выстрелит серией почти шедевров, то на нее можно смело закрыть глаза.