Предостережение святой блудницы

«Чертовски трудно изображать людей, когда самому человеческое чуждо»(с)Т. Манн Многие вещи на свете имеют двойственную природу, и кинематограф в том числе. Две стороны, святая и порочная, сосуществуют вместе, а в атмосфере киношной богемы - тем более. Этому посвящено во многом автобиографичное для Фассбиндера «Предостережение святой блудницы», которое он сам считал своим лучшим фильмом. «Предостережение» также является связующим звеном между ранним «годаровским» Фассбиндером и его драматическими работами среднего периода, исследованиями внутреннего портрета человека. Немецкая съемочная группа сидит в полуроскошном, полуразваленном приморском отеле в Испании и ждет приезда режиссера для начала съемок. У будущего фильма название, как у дешевого боевика, «Родина или смерть», и он о жестокости и насилии, санкционированном государством, поскольку режиссер не представляет, что можно снимать фильмы о чем-либо еще. Итак, на вертолете прилетает молодой режиссер-тиран, и превращает съемки в ад – для продюсеров, актеров, своей бывшей любовницы и настоящего любовника, в общем, для всей съемочной группы, в том числе для себя. Временами он поистине увлечен процессом съемок, настолько, что забывает обо всем, а иногда он хочет бросить все к чертям. Фассбиндер передал Лу Кастелю возможность сыграть роль режиссера в фильме, «одолжив» тому и свою кожаную куртку. Через роль киногеничного молодого Кастеля, Фассбиндер пародирует самого себя, погружает нас в свой собственный сложный мир переживаний творческого, но бешено энергичного человека, который поддерживал свою безумную работоспособность сексом, алкоголем и наркотиками, был зачастую нетерпим и сверхтребовательным к своим актерам, которые признавались, что, несмотря на след, который он оставил в их жизни, с ним было иногда просто невозможно работать. Поэтому фильм является жесткой самосатирой и своеобразной исповедью. Кроме исповедальной темы, фильм также является своеобразной ретроспективой, отсылкой к его ранним работам, например, в мечтах о несбыточной поездке в Перу («Рио дас Мортес») или гангстерской одежде играющего роль продюсера Карла Шейдта, в точности как в «Американском солдате», в скучающих бездельниках из «Катцельмахера» и скрытом гомосексуализме героев Фассбиндера и Ломмеля из «Любви холоднее смерти». Забавно, что в этом фильме, похоже, все пытаются переспать со всеми, но особенно с теми, кто их больше всего не хочет, а женщины чаще ревнуют своих мужчин к другим мужчинам, нежели к женщинам. Еще более забавно, что сам Фассбиндер играет роль чуть ли не единственного в фильме гетеросексуала. В общем, «8 с половиной от Фассбиндера» получились весьма своеобразными. Варясь в своеобразной «дольче вите», богема, запертая в душном отеле, начинает потихоньку сходить с ума. Весело депрессивные, пьющие стаканами «куба либре», бьющие посуду, желающие «иногда убить, иногда порвать одежду», увлекающиеся и пикирующиеся члены съемочной группы вместе образуют циничный и практически неуправляемый балаган, к концу которого все, включая режиссера, мечтают только об одном, чтобы все как можно скорее закончилось. Многослойное представление всего спектра человеческих чувств - любви, ненависти, зависти, ревности замечательно выражается через камеру, которая дает потрясающие ракурсы, перемещаясь из клаустрофобных комнат отеля в просторный холл и на средиземноморскую террасу. Прекрасный визуально, фильм, по замыслу режиссера, показывает, почему любые группы не могут существовать в течение длительного времени, и выражает чудовищный деструктив во всех действиях съемочного коллектива, ведущий к мечтам о разрушении всего и вся, показывает опасности недооценки «сатанинской» стороны киноискусства. Однако сам Фассбиндер своему предостережению никогда не следовал, продолжая прожигать свою яркую и короткую жизнь. 9 из 10

Актерская коммуна, бесчеловечные способы работы с исполнителями, раздутые режиссерские амбиции, хитросплетения личностных отношений, ну и, конечно, обычные для любых съемок сложности, связанные с непониманием людьми друг друга, – все это и многое другое сделали «Предостережение святой блудницы» в глазах зрителей максимально автобиографическим взглядом Фассбиндера на профессию. Однако, не стоит забывать, что сам мастер неслучайно выбрал для себя роль не постановщика, а продюсера, то есть того, кто должен искать и находить для съемок деньги (впрочем, и как продюсер он орет на героев не меньше, чем Лу Кастель в роли режиссера). Как уже было обозначено выше, это некий промежуточный итог для постановщика, некая кода раннего этапа его фильмографии, после которого уже нельзя снимать так, как раньше. Эдди Константен, Магдалена Монтесума в сопровождении своего режиссера Вернера Шретера, открывающего фильм странной байкой, Маргаретта фон Тротта (второй раз после «Богов чумы», появляющаяся у Фассбиндера) и почти вся труппа «Антитеатра» в полном составе, включая Курта Рааба, Улли Ломмеля и Шигуллу – все они работают максимально расслабленно и не напрягаясь. Складывается впечатление, что Фассбиндеру важно продемонстрировать простой, как самое болезненное для него лично состояние: снимая в лихорадочном темпе, он будто боится остановится. Однако, впоследствии (то есть как раз после «Предостережения…») замедления на съемках, как это не странно, хорошо сказываются на качестве снимаемого. Лу Кастель играет человека, всецело одержимого своей профессией и убежденного в своей правоте, оттого он так невыносим для окружающих, но быть может, именно это единственное, что роднит его с самим Фассбиндером, ведь то, что снимается в «Предостережении…» - чистый жанр, лишенный авторского взгляда. Не зря, проводится параллель между этим фильмом в фильме и «Уайти» - также весьма искусственного в своем подражании вестерна. По данной ленте совершенно очевидно, что психологические механизмы созависимости, питавшие коммуну «Антитеатра», исчерпали себя: актеры уже не смотрят на Фассбиндера как на Бога в миниатюре, да и он сам ненавидит их так сильно, что почти не может сдерживаться. Самый амбициозный в истории режиссуры (не считая кормановских экзерсисов) кинозапой завершается, но он достиг своей цели – жанры, от которых был зависим режиссер-новичок, переплавлены в ни на кого не похожую художественную манеру (в частности, здесь впервые в его фильмографии появились барочные зеркала, и показано, какую роль в этом сыграл Курт Рааб как художник-постановщик). Фассбиндер всего за два неполных года заматерел так, что уже мог позволить себе снимать что-угодно, и нет той концептуальной вершины, которую он не смог бы взять. Это в полной мере демонстрирует уже следующая его лента – «Торговец круглый год».