Черный Петр

Первый полнометражный фильм Милоша Формана о проблемах взросления и кризисе отношений между молодыми людьми и обществом. Мечта старшего поколения любой страны: молодежь должны сразу включаться в работу, брать на себя ответственность, действовать по строго намеченному жизненному плану. И этот идеал, увы, не достижим. 17-летний Петр устраивается на работу охранником в магазин самообслуживания. Его отцу кажется, что молодой человек может сделать успешную карьеру, занимая места ушедших в декрет женщин. И да что сложного: незаметно следить за покупателями, одновременно доверяя каждому, но подозревая всех? Представителям старшего поколения это кажется очень простым дело. Но не Петру. Также сложно ему наладить отношения с девушкой, сверстниками, родителями. Старые связи уже порвались, а новые еще не появились. Милош Форман позже вспоминал, что история «Черного Петра» началась с тоненькой рукописи, которую написал скульптор Ярослав Папушек, но не собирался публиковать. Форман узнал знакомый ему мир послевоенного поколения. Для постановки он пригласил непрофессиональных актеров. «Людям с улицы» даже не понадобился сценарий, чтобы произносить свои реплики, взятые из реальной жизни. На экране хорошо заметно, что бабушки, девушки, дедушки и прочие покупатели - это самые реальные люди, которые смотрят в камеру и стыдливо отводят глаза. Так оттачивалась «документальная» манера работы Формана, ставшая позже фирменным знаком режиссера. «Что-то в твоем фильме есть. А что - непонятно. Вроде и говорить не о чем, но он оказывает какое-то странное воздействие», - говорили зрители более 50 лет назад, говорят и сегодня. Сам Форман на вопрос о главной заботе кино ответил: «Я думаю, что кино, как и литература, как и театр, всегда имеет одну и ту же задачу: взволновать человека, пробудить в нём чувства и мысли, которые обыденная жизнь имеет тенденцию заглушать». 7 из 10

На мой взгляд, и я это докажу в данной статье, именно Милошу Форману, а не Годару, допустим, суждено было стать рупором поколения бэби-бумеров, ведь его творчество доказало, что это поколение было единым по обе стороны «железного занавеса» и хотело одного и того же. Сняв всего лишь три полнометражных фильма в родной Чехословакии, Форман сделал успешную карьеру в Голливуде, став главным контркультурным режиссером 1970-х. Его первая картина «Черный Петр» была удачной аллегорией противостояния восточноевропейской молодежи и партии, которую олицетворял отец главного героя. Невыносимость поучений старшего поколения и его гиперопека сталкивается здесь с пассивным сопротивлением протагониста, не желающего встраиваться в социалистическую систему. Его бунт далек от осознанного протеста Макмерфи из «Пролетая над гнездом кукушки», но он столь же нигилистичен, не представляя никакой позитивной идеологической программы, и фиксирован на гедонистическом образе жизни. Форман уже тогда, в далеком 1964 году, понимал, что поколение бэби-бума хочет, чтобы его оставили в покое и не принуждали делать то, чего оно не хочет. Известно, что когда этот чехословацкий режиссер переехал в Штаты, его мечтой было экранизировать мюзикл «Волосы», то есть он отдавал себе отсчет в том, это не просто музыкальная притча о бунте хиппи, но и некое обобщение жизни того поколения. Свой замысел он все-таки реализовал, но не сразу, хотя еще в «Черном Петре», показывая танцы молодежи в ресторане под рок-н-ролл и джаз, Форман уже ощутимо противопоставляет подростковую сексуальность и безбашенное веселье скучному соцреалистическому социальному проектированию. Как покажет время, для этого режиссера одинаково неприемлемы, как строительство «светлого будущего», так и буржуазное мещанство. «Черный Петр» даже спустя шестьдесят лет смотрится легко как типичный представитель «новой волны», не только чехословацкой, но любой «новой волны» во всех странах мира, хоть СССР, хоть Франции. Сколько здесь воздуха, свободы, радости жизни, теплого комизма, и каков прицельный сатирический огонь по социализму! Бэби-бумеры и «новые левые» никогда не были достоянием лишь западного мира: привнеся в мировое искусство темы сопротивления диктату старшего поколения, они хотели защитить игровое начало в жизни, противопоставив спонтанную витальность серьезности и скуке прежнего ригидного мира. «Черный Петр», как и все последующие фильмы Милоша Формана, оправдывает стихийность молодежной жизни, Свободу с большой буквы, воплощенную в то время лучше всего в рок-н-ролле, независимость мышления и безобидный гедонизм жизненных установок, нежелание встраиваться в мертвые социальные структуры и жить по мещанским лекалам. Ведь даже снимая «Амадея» или «Вальмона», Форман всегда оставался наиболее представительным режиссером своего поколения, говоря всегда больше о современности, чем об истории. Его наивный и непутевый герой в «Черном Петре» меньше всего хочет с кем-то вступать в конфликт, но он уже понимает свою маргинальность внутри социалистической системы. Ведь что плохого в том, чтобы просто жить, не становясь при этом героем соцреалистического искусства? Социализм учил, что надо непрерывно вкладываться в будущее, во всем себе отказывая в настоящем. Но жить-то тогда когда, если тебя интересуют девушки, радость встреч, прогулки до утра и прочая молодежная романтика? Где взять время на нее, когда тебя все время поучают сознательности? Именно этими вопросами подспудно, бессознательно задаются герои «Черного Петра» и следующего фильма Формана «Любовные похождения блондинки», блистательного развития этой темы. Смотря фильмы этого режиссера теперь, поражаешься тому, насколько он «свой», понятный, близкий сердцу молодежи XXI века, а полудокументальность первой его картины – скорее плюс, чем минус, ведь она добавляет ей органики, подлинности, а главное – делает очевидным предчувствие неминуемости открытого конфликта с властью.

«Чёрный Пётр» (1964), первый игровой фильм Милоша Формана и символ «новой волны» чешского кино, обманчиво прост. Несколько дней из жизни обыкновенного 16-летнего юноши где-то в провинции. Молчаливый волоокий Пётр (Ладислав Яким) словно скользит по поверхности погожих летних деньков: начинает работать в гастрономе (где должен приглядывать за покупателями), тусуется с приятелями и выслушивает длинные нотации о том, как правильно жить от отца-дирижёра (Ян Вострчил был реальным музыкантом). Решительно ничего драматического здесь не происходит, но какая-то неуспокоенность разлита в воздухе… Первая заковырка уже в названии, ибо Černý Petr - это непарная, проигрывающая карта в простой детской игре (намёк на фатальную несовместимость героя с «колодой» взрослой жизни). В Италии и Франции он был и назван соответствующе, по имени «несчастливой» карты («Пиковый туз»), что на русском языке должно звучать скорее всего как «Пиковая дама», но это совершенно сбивало бы с толку. Пётр, конечно, никакой не туз и даже не валет – выглядит он типичным рохлей, и Форману можно попенять за столь явное отсутствие интереса к заглавному персонажу. У него есть свой джокер – куда более заводной Ченда, увы, слишком взрослый для главной роли (Владимир Пухольт перейдёт в следующий фильм режиссёра, «Любовные похождения блондинки»). И настоящая, пусть и совсем ещё юная роковая «дама» Павла (Павла Мартинкова вспоминала, что Формана подкупили её пухлые губы). Почти все актёры были непрофессионалами, изъяснялись своими словами, что создаёт сильный эффект всамделишности, который столь часто будут тиражировать впоследствии. Сердцевина фильма – субботний вечер танцев, занимающий четверть всего действа. Стеснённые в финансах авторы просто разместили объявление, что вход на вечеринку будет бесплатным, и разыгрывали свои сценки на фоне тех, кто пришёл. Результат оказался превосходным: пацанский обмен приветствиями 'Ahoj!” моментально стал в Чехии мемом (и остаётся таковым по сей день), а сам полудокументальный эпизод предвосхищает атмосферу «Нэшвилла» Роберта Олтмена, и это один из лучших комплиментов, которые только возможны в кино. Фильм продолжается рядом других любопытных сцен, но уже не достигает прежнего уровня. Обратимся тем временем к его иному, политическому аспекту. «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность», гласил знаменитый эпиграф к пушкинской повести. Форман основательно тяготился всякой несвободы, и бунт против неё станет лейтмотивом всего его творчества. Окружающая социалистическая действительность здесь маскирует свою недоброжелательность, но она ощутима: директор магазина санкционирует слежку за покупателями («мы должны их воспитывать!»), отец подглядывает за сыном и допытывается до каждой мелочи, а в его тягучем резонёрстве звучит больше неуверенности в будущем, чем заботы о неумелом отроке. Ответственные товарищи, конечно, насторожились (в Союзе фильм был назван «упадническим»), но «Чёрный Пётр» нежданно выиграл главный приз в Локарно (у Антониони и Годара!), принёс стране валюту, и от Формана временно отстали. Он снимет в Чехословакии ещё две картины, но после Пражской весны 1968-ого поставит всё на карту эмиграции и в конечном счёте сорвёт банк: будет удостоен двух «Оскаров» и статуса классика при жизни. Разумеется, его американские фильмы – с большими бюджетами и настоящими звёздами – не чета снятым на родине со столь скромными возможностями. Но, думается, без этих камерных трагикомических зарисовок никакое громкое «подлинное» бунтарство не стало бы возможным.