Уайти

Существует мнение, что муки творчества, изображенные Фассбиндером в «Предостережении святой блудницы», в реальности имели место при съемках именно «Уайти», одной из самых дорогостоящих картин мастера. Речь идет о костюмах, интерьерах, причудливой операторской работе Михаэля Бальхауса, сменившего на своем посту Дитриха Ломана и, конечно, музыке (мотив Пера Рабена и песня на английском своим навязчивым звучанием напоминают схожую песню из «Американского солдата»). Анемично-заторможенное существование актеров в кадре, по замыслу постановщика, должно в финале породить кульминацию, однако, конец, как и весь фильм, выглядят искусственно. Видимо, Фассбиндеру было выделено столько финансовых средств, ибо от него ждали вестерна, но несмотря на костюмы, интерьеры и даже выстрелы, это, конечно, не вестерн, даже не спагетти, впрочем, как и не драма, а лишь упражнение в стиле. Режиссеру куда больше интересно, как сочетаются музыка и видеоряд, цвет и свет, интерьеры и немецкая речь, чем содержание, прописанное в сценарии. В этом отношении «Уайти» не представляет интереса для истории кино кроме как своей формой, все тем же вырабатыванием новой художественной манеры путем переплавки традиционных для экранного искусства жанров. Это один из последних фильмов Фассбиндера, созданных за первые два года его карьеры (а их было почти десять), завершающим в этом киногалопе или постановочном запое стало, что показательно, «Предостережение святой блудницы», как некий метаитог, размышление о кино и своем месте в нем. Вслед за этим мастер сбавит обороты, выдавая не больше трех-четырех лент в год. Любопытно, как быстро он снимал свои первые картины, притом, что по темпу они ультрамедленные, театральные, вычурные и искусственные. В то же время следует заметить, что Фассбиндер почти не снимал исторических картин, иногда их действие происходит в недавнем прошлом (в годы ли войны, как в «Лили Марлен», или сразу после нее, как в «Замужестве Марии Браун» или «Тоске Вероники Фосс»), но почти никогда в отдаленном. В качестве исключения можно вспомнить «Кофейню» и «Эффи Брист Фонтане», ну и «Бременскую свободу» с «Уайти», потому так важно, что здесь режиссер перенес действие не только во времени, но и в пространстве – в США, на Дикий Запад. История негра-слуги, чье ментальное и физическое здоровье противопоставлено развращенности и болезненности богатой белой семьи, нарочито лишена саспенса, ибо песня на титрах уже предупреждает о том, что случится в финале. Неоднократно при просмотре «Уайти» возникает чувство, что самому постановщику сюжет не интересен, куда важнее ему выразить свое мрачное мировидение эстетическими и визуально-акустическими средствами. Чем-то отдаленно эта лента напоминает «Теорему» Пазолини: герои взаимодействуют с Уайти, как и с Гостем у итальянского мастера, но ничем хорошим для них это так и не заканчивается. Конечно, «Теорема» - великий фильм-загадка, который можно смотреть десятками раз, «Уайти» же – просто упражнение в стиле, который и раз с трудом дотягиваешь (я лично смотрел его за два захода). Однако, не будь его, кто знает, был ли бы снят тот же «Керель»?