Солдатик

Не могу выразить своё восхищение от просмотра данного фильма. Да, я уже предвкушаю что дизлайков под моей рецензией соберётся немало. Мол, про такого героического мальчика фильм, а я написал красный отзыв - негодяй. Но я всё-таки развёрнуто аргументирую своё мнение. Фильм «Солдатик» очень слабый! Поскольку в нём взята и благополучно провалена сложная и животрепещущая для кинематографии тема: ребёнок в войне. Мне кажется далеко не каждый корифей кинорежиссуры возьмётся за подобную тему. И дело даже не в сложности работы с юными актёрами на площадке, а именно в самой подаче: маленький человек среди сплошных смертей и разрушений. Собственно поэтому и удачные фильмы на данную тему можно пересчитать по пальцам. Кто-то обязательно упрекнёт меня в устарелом взгляде, но я считаю лучшей работой где раскрыта тема ребёнка на войне «Иваново детство» Андрея Тарковского. Более, чем за полвека с момента выхода этой картины никто на экране так и не смог передать подобную ужасающую атмосферу и психологический портрет не по годам повзрослевшего мальчика. Тут, кстати, ещё потрясающая игра начинающего, на тот момент, актёра Николая Бурляева играет немалую роль. По сравнению с этим киношедевром, работа начинающего режиссёра Виктории Фанасютиной выглядит донельзя примитивно. Вспоминаю культовое произведение «Сын полка» Валентина Катаева. Мы, в школьные годы зачитывались этой книгой: искренне переживали за главного героя повести – мальчика Ваню-пастушка, ненавидели фашистов, взявших его в плен и пытавших, плакали когда в финале произведения погибли фронтовые товарищи и воспитатели Вани. Вот это было произведение! Кто-то проводит параллели, сравнивая «Солдатика» с «Сыном полка». Увы, ничего общего, кроме времени действия, здесь нет. Сюжет фильма даёт неплохую завязку: маленький мальчик, которому едва исполнилось шесть лет, теряет на войне свою семью и в страхе бежит один в лес. Очень важная сцена для того, чтобы приковать к экрану внимание зрителя и заставить переживать за героя. Передавая события через призму детского восприятия можно было даже фрицев не показывать. Достаточно только зловещих теней и обрывков каркающих фраз на немецком языке. И полные испуга глаза мальчика. И бег без оглядки пока силы не оставят. Что-то из этого было продемонстрировано в начале истории? Нет! Нам всего лишь показали набор лубочных картинок из деревенской жизни, завершив их кадром с парой сожжённых сараев. Вижу, что бюджет данного фильма позволил построить на окраине деревни декорации, типа, деревенские сараи и потом благополучно их спалить под команду «мотор». Статья бюджета засчитана. Ну а дальше-то что? Не в сожжённых сараях дело, а в эмоциях мальчика! Или наш зритель на столько измельчал, что ему для полноты ощущений надо что-нибудь сжечь на крупном плане, а актёрская игра не нужна вовсе? Что-то я в этом сомневаюсь. Ну а дальше начинаются тщетные попытки Виктории Фанасютиной экранизировать собственный же провальный сценарий. Поскольку тема мальчика не раскрывается на протяжении всей киноленты. Нам полтора часа предлагается смотреть красочные картинки солдатского быта. А развитие истории при этом отсутствует начисто. Нет становления и развития героев. Нет внятной кульминации действий. Нет судьбаносного выбора героя. Нет конфликтной составляющей... одним словом в этом фильме драматургия хромает на обе ноги. Мальчик Серёжа, по ходу сюжета, даже не унывает о том, что он только, только потерял свою семью, и теперь его окружают незнакомые дядьки в форме. Новые условия обитания воспринимаются им без малейшей тени стресса. Хотя, если следовать логике, то ребёнок, пережив такую трагедию может впасть в глубокий ступор и напоминать дикого зверька, найти подход к которому будет непросто. И то, как бойцы отряда пытаются вновь разбудить в мальчике интерес к жизни - вот за такой подачей истории наблюдать было бы в разы интересней. Но, к сожалению, Виктория Фанасютина игнорирует подобное развитие событий и идёт по самому простому пути: радикальная смена обстановки и перенесённая потеря не влияют на мальчика никаким образом. Вся трансформация героя на протяжении сюжета заключается лишь в смене деревенской одежды на форму РККА. Аккуратную такую: профессионально сшитую, выстиранную, отглаженную. И такой эта форма остаётся на протяжении всего дальнейшего сюжета. Но позвольте… это же война! А перед нами маленький мальчик. Об этом нельзя забывать! Где ссадины, синяки, порванные штанишки, разлетевшийся рукав? Почему он вальяжно ходит, когда он должен носиться, прыгать, падать, плакать, кричать. Все эти эмоции присущи ребёнку. А наш герой в противовес логике всегда одинаков в своих эмоциях, статичен и не по годам аккуратен. А остальные бойцы отряда, все без исключения, беспрестанно шутят и играются с ним, как с куклой купленной в магазине «Детский мир». И всё это, повторюсь, приходится наблюдать на протяжении всего хронометража фильма. Если первые полчаса такой подход к делу ещё можно вытерпеть, то когда хронометраж фильма переваливает за час, а сюжет так и продолжает топтаться на месте, смотреть за очередными картинками из жития-бытия Серёжи становится уже тяжко. Но не только Серёжа статичен в сюжете, бездействует весь отряд красной армии, в который он попал. Нет ни марш-бросков, ни ночных атак, ни арт-обстрелов ни отступлений. Бойцы сидят в одних и тех же декорациях, едят, курят, читают письма, ведут беседы и только иногда подбегают с автоматом к краю окопа и в кого-то там стреляют. Ах да... ещё у них иногда что-то взрывается. Громыхнёт в лесу и опять тишь да гладь. Нормальное получилось сонное царство в прифронтовой зоне! Как дополнительные штрихи к портрету «Солдатика» можно добавить невесть откуда взявшегося среди леса кота. Он из ниоткуда появился, и также в никуда исчез. Современный мотоцикл «Днепр» который в фильме выдают за фронтовую технику, современные санитарные сумки и значки, царапины на лице Серёжи, которые внезапно появляются в одной из начальных сцен, а потом также бесследно исчезают, тропические змеи в наших лесах и прочее, прочее. Но на эти мелочи, можно было бы не обращать внимания, если бы история брала за душу, если бы ком подкатывал к горлу, если бы весь ужас войны предстал в расширенных детских глазах и передался зрителю. Вот за такой фильм можно было бы сказать Спасибо его создателям. Но, то что предстало нам в «Солдатике» с реальной военной атмосферой имеет столько же общего, как пластмассовый пистолетик из магазина игрушек с боевым стволом. Искренне надеюсь, что Виктория Фанасютина впредь учтёт свои ошибки, и следующие её работы будут более грамотными и зрелищными.

Данный фильм заинтересовал вот чем. Ранее я неоднократно говорил про такое неприглядное явление, как использование женщин в боевых действиях. Но как-то совсем упустил из виду еще более неприглядный вариант – использование там детей. А этот фильм особо выделяется, учитывая возраст героя. Во-первых, коль скоро прототипом является реальный человек (некий Сергей Алёшков), то сразу заметно несоответствие историческим фактам даже из официальной биографии. Согласно которой, его деревня «была базой партизанского отряда, а её жители — партизанами. В том числе мать Серёжи и его старший брат десяти лет Петя, которые на одном из заданий были схвачены гитлеровцами. В августе 1942 года партизанская база в деревне была атакована карателями». А в фильме показали, что мирную деревню сожгли непонятно за что, никаких вам партизан. Это, впрочем, понятно. После общеизвестных «подвигов» НКВД, атака немцев на базу вооруженного противника уже не кажется большим преступлением, способным произвести должное впечатление на зрителя. Далее удивляют «добрые» взрослые, оставившие ребенка в окопах, под бомбежками и обстрелами, хотя имели возможность отправить его в тыл. Подобные вопросы возникают ко всем произведениям жанра «сын полка». Пожалуй, единственный удачный момент фильма в том, что здесь реалистично показано, зачем им нужен этот ребенок. В качестве игрушки. Приведенная здесь мотивация (что они якобы хотели таким образом обеспечить ему счастливое детство) выглядит каким-то особо черным юмором. Наверное, за такое же «счастливое детство» некоторые дети тогда говорили спасибо известному персонажу. Когда же нам показывают, что ребенок там еще и оказал решающее влияние на ход боевых действий, сразу вспоминается слово «бред». Ну не может маленький мальчик делать такое. И этот момент наиболее интересен, имеется во всех подобных произведениях. Чтобы оправдать присутствие детей/женщин на войне (абсолютно неприемлемое, с точки зрения нормального человека), пропаганде приходится выдумывать для них совершенно нереальные подвиги, в стиле западных супергероев, далеко выходящие за пределы здравого смысла. К примеру, немцы якобы какались от страха, когда в небе были «ночные ведьмы». То есть аналогичных подразделений с другими экипажами они не боялись, раз особо выделяли именно этих. Подростки-сыновья полка без всякой подготовки корректировали артиллерийский огонь (чем в реальности занимались преимущественно офицеры), ну и так далее. Но в данном фильме с этим явный перебор, поскольку герою всего 6 лет. Если в первый эпизод еще можно поверить, то второй вызывает лишь смех. Для такого нужен минимум подросток, увлекающийся радиотехникой (явно не из глухой деревни), да и то сомнительно. В фильме заметно, что даже актер плохо понимает, что нужно делать, не тот возраст. И этот эпизод наиболее ярко иллюстрирует бредовость пропаганды, приписывающей подобным категориям какие-то нереальные, суперменские подвиги. Хотя как знать, может быть скоро появится еще более яркий образец – где тоже самое делает «сын полка» грудного возраста. А что, младенцы же умеют ползать. Доползет и спасет целый полк взрослых. С другой стороны, у авторов не было выбора. Как еще оправдать присутствие ребенка в окопах? А также последующие проблемы со здоровьем и психикой, которые имел Сергей Алёшков после нескольких ранений. Если бы в фильме показали, что все это ради одного эпизода, где он якобы помогал другим солдатам откапывать засыпанный после артобстрела блиндаж (как сказано в официальной биографии), это выглядело бы безумием. Искалечить жизнь человека только ради того, чтобы он перекинул пару лопат земли. Если это вообще было, скорее всего, он был награжден лишь за возраст, с чисто пропагандистскими целями. Ведь все цивилизованные страны считают недопустимым участие детей в боевых действиях. Единичные подростки 14 лет в русской армии (как и других европейских) появились лишь во время первой мировой войны, но и тогда в обществе это воспринималось негативно. Вот что писала в 1915 году отечественная пресса: «Их раны бесполезны, и бесполезна их смерть. Детям не место на войне. Им надо учиться… Неужели не странно, что Россия, которая может выставить 16 миллионов солдат, имеет в рядах своих детей! Попадёт такой малец в плен к немцам, и там воспользуются им, чтобы показать войскам: «Смотрите, как истощилась Россия! Детей посылает на войну!» («Нива», 1915, №52). Разумеется, не менее резко критиковались единичные тогда еще факты участия женщин. Только после известной катастрофы все поменялось на 180 градусов. В планируемом к созданию государстве-казарме не должно было быть женщин и детей. В казарме должны быть только солдаты. Соответственно, появились Мальчиш-Кибальчиш, Анка-пулемётчица и тд. Планы эти с треском провалились, однако до сих пор некоторые считают участие детей и женщин в войнах признаком крутизны и непобедимости государства, если снимают подобные фильмы. Но зададимся вопросом: а где это явление наиболее распространено? В основном, конечно, у животных, где самка и самец абсолютно одинаковые (вместе охотятся, защищаются от врагов), да и новорожденные детеныши умеют кусаться. У людей лидерами здесь являются Сомали, Эфиопия, Эритрея, а также окружающие их страны. У них эти показатели превосходят наши минимум в 150 раз. Полно ведь фотографий их женщин и детей с «Калашниковыми», причем это не единичные случаи, а крупные подразделения. Так что все это, мягко говоря, не является поводом для гордости. Что будет при столкновении цивилизации с подобными воинственными дикарями, видно на примере колониальных войн 19 века. Когда перед позициями пулеметчиков вырастали горы трупов. Победить европейскую цивилизацию в 20 веке эти страны смогли только после того, как она стала толерантной. И добровольно покинула колонии (которые, при современных вооружениях, даже не ядерных, можно было полностью очистить от местного населения). К тому же, дикари могут сочетать вышеперечисленное с высокой рождаемостью, а вот цивилизованные люди – нет. Поэтому, несмотря на всю халтурность данного фильма, эпизоды, где маленький мальчик бегает среди разрывов снарядов, производят жуткое впечатление, у нормального человека это вызывает ужас. Какие-то патриотические чувства это может вызвать лишь у тех, кто безнадежно впал в «победобесие», как иногда называют. И придумывает всякие мифы, многократно преувеличивая участие в этой войне традиционно невоенных категорий населения. Уже не понимая, что тем самым приравнивают себя к животным. Для которых как раз и характерна ситуация, когда особи любого пола/возраста одинаково больно кусаются. Ну или к дикарям из упомянутых регионов Африки. Без оценки.