Сообщения для Изабель

Зои Дойч меня соблазнила. Поэтому я не смогла отказать ей в просмотре «Сообщений для Изабель». И даже если бы Зои Дойч меня не соблазняла, я все равно сказала бы, что ее игра в этом фильме тот самый моторчик, что не дает этому подчас предсказуемому сюжету скатиться в банальность. Предсказуемость в том, что в «Сообщениях для Изабель», как и во многих ромкомах, красивые и обеспеченные люди красиво и нарядно мутят, но смотрится это не пошло и шаблонно. Есть в этом фильме какая-то человечность. Отразилась она для меня в одной сцене, которая вроде как и подсмеивается над этими шаблонами, но в то же время и отдает дань их великому искусству вдохновлять. Это я о том моменте, когда герой Ника Робинсона, Уэс, бежит под дождем по загруженной автомобилями проезжей части, его чуть не сбивает машина, но он настолько влюблен и вдохновлен этим чувством, что ничего этого не замечает, камера захватывает снизу его дезориентированную фигуру, моросит дождь, напомню, а в вечернем небе в это время взрываются фейерверки. Дождь – тоска, фейерверки – радость, вот они простые, доступные каждому, ингредиенты влюбленности. Заметно, что Леа Маккендрик, режиссер «Сообщений для Изабель», тоскует по классическим ромкомам, и героиня Зои Дойч сама сравнивает себя с героинями Мэг Райан, но у нее получилось снять не пародию или имитацию под классику, а что-то свое, говорящее на языке своего времени. Мне кажется, Леа Маккендрик вложила в этот фильм частичку своей души и в нем есть памятные для нее самой вещи и моменты из жизни. Трагические и фантазийные. Футболка с обложкой «Tragic Kingdom» No Doubt как доказательство, как отражение характера героини Зои Дойч, взбалмошной щебетуньи без фильтров. Она принимает все слишком близко к сердцу. Ей нужно выговориться. У нее, Джилл, была сестра, Лиз, но ее не стало. А вот номер телефона остался, и Джилл, такая маленькая и бойкая в большом и красивом, но равнодушном Сан-Франциско, пытается справиться со своей драгоценной, но запутанной жизнью. Она совершает ошибки. На работе. И в личной жизни. И эти неловкости и запара за кухонным рабочим столом и на свиданиях со смазливыми прохвостами, делают ее такой живой и человечной. Ее эмоциональные реакции на рутинную несправедливость подчеркивают ее уязвимость. Она не карьеристка или биоробот. Хотя сверхспособность у Зои Дойч имеется – поглощать в больших количествах хлебобулочные изделия и влезать при этом в нулевой размер одежды. Фантастика, за которой приятно наблюдать, как заметил герой Ника Робинсона, за щеками у Джилл всегда полно еды, и это делает ее похожей на секси-бурундучка. Не каждая девушка справится с таким образом, но Зои Дойч в нем очень миленькая с такими подкупающими своей непосредственностью реакциями на искренние (не всегда) чувства. И все в этом фильме крутится вокруг нее (смерть и жизнь, еда и секс), ее героиня задает ритм повествования, но мне понравилось, что Леа Маккендрик не стала вмешивать Уэса в профессиональную сферу Джилл, не стала злоупотреблять сахаром, к примеру, я не помню, чтобы герои одновременно признавались друг другу в любви и экран при этом плавился от жара. Вроде бы это и типично-здоровский ромком, но во время просмотра я невольно вспоминала «Медведя» с Джереми Аллен Уайтом, будто бы смотрю сжатую до формата полнометражного фильма версию растянутого сериала. Только про сестринство, а не братство, что по своей сути одно и тоже. И это то, что мне нравится в фильме Леа Маккендрик больше всего. Он плотный на события, но не тягомотный. Поэтому это не просто история любви, но еще и история про поиски себя в этой жизни, разукрашенные самыми яркими хипстерскими красками, согласна, но именно это способно поднять настроение и вдохновить на то, чтобы поделиться им с другим. Для меня этот фильм больше о том, что с вселенной нужно разговаривать, неважно в каком формате, и она тебя обязательно услышит. P.S. Ник Офферман, ты чертов Лон Чейни! Мое восхищение.