Крик тишины

Впечатление от фильма «Крик тишины» осталось, словно его снимала не профессиональная группа «Мосфильма», а команда любителей. Столь невзрачный, слабый и некачественный на выходе получился сей продукт. В нём слабо всё, начиная от игры почти всех актёров, провальной режиссуры, некачественной работы по гриму, слабой операторской работы и… далее по пунктам. Даже кашель, который на протяжении сцены выдавливает из себя персонаж Владимира Меньшова выглядит каким-то совершенно наигранным. Тем удивительнее, кстати, было видеть мэтра-оскароносца Отечественного кино в столь невзрачном проекте и в такой малозначительной роли. Впрочем, можно поймать себя на мысли, что уважаемый Владимир Валентинович всё-таки уже в преклонном возрасте, а потому может себе позволить найти время и вот для таких творений. Или его пригласили по знакомству. Собственно по фильму видно, что играть он особенно не старается. Не стараются играть здесь большинство актёров. Во всяком случае, просмотрев первые 15 минут сюжета так и не удалось поверить не одному персонажу. Ощущение ненатуральности происходящего проскальзывало в каждой мелочи начиная от длинных театральных монологов персонажей и заканчивая их довольными мордашками с пухлыми щёчками (напомню, что действие происходит в блокадном Ленинграде в самую страшную зиму: 1941-42 годов). Пожалуй, самый главный минус данной картины: в ней нет атмосферы и ощущения страшнейшей страницы Великой Отечественной войны – блокадной зимы. Нет людского ужаса. Нет лишений. Нет смертельной опасности. Не страшнейшего голода. Нет вообще ничего. Есть всего лишь невнятная игра на эту тему: в одном кадре старичок наигранно так падает в сугроб, а через несколько минут главные герои сидят за столом в не бедном интерьере и наворачивают супчик, закусывая его хлебом и тушёнкой и мирно при этом переговариваются. Нормально так для блокадной зимы? Художник по гриму вообще непонятно, чем занимался и был ли на проекте в принципе (хотя, если верить титрам, то был). Ну не могут выглядеть так блокадники. Никак не могут! Вспоминаю документальные кадры, фотографии и рассказы очевидцев тех жутких дней: люди тогда скорее походили на живые скелеты. А перед нами предстают на экране: довольные мордашки которые только что пообедали и думают, что у них будет на ужин. Как показать, на экране голод, спросите вы? Есть немало способов для достижения желаемого эффекта. На то язык и современные технологии кино даны, чтобы заставить зрителя поверить в то, что происходит перед ним на экране. Для этого не надо морить голодом актёрский состав. Но такая фальшивка с упитанными актёрами, которые пытаются играть голодающих людей, убивает атмосферу начисто. Позабавили в начале фильма два момента: падение с неба мультяшного самолётика с нарисованным огоньком, и монолог в бомбоубежище одного из местных жителей об обречённости всех на верную смерть. На счёт самолётика… ну это же действительно смешно! Графика очень примитивная. Такая в компьютерных играх не применяется уже лет 10, если не больше. А тут картинку мультяшную попытались с живым изображением свести. Да, возможно, бюджет не потянул качественную CG. Но если нет возможности сделать реалистично – не делайте вовсе. Убирайте эту сцену! Зачем превращать трагедию Народа в такое посмешище? Монолог обречённого в бомбоубежище – это крах режиссуры. Человек, взявший на себя полномочия режиссёра-постановщика, не справился со своей обязанностью и потому пошёл по самому примитивному пути: заставить зрителя поверить в происходящее посредством долгой речи персонажа. Речь такая достойна театральных подмостков в каком-нибудь из провинциальных театров. Там подобное заходит на ура, ибо актёру сидящему в полутёмном зале на покосившейся лавочке можно поверить. Всё-таки диалоги героев и их монологи – основной язык пьесы, а язык кино такой приём очень сильно обедняет. Согласитесь, гораздо сложнее заставить зрителя поверить в происходящее, не прибегая к словам. Герой молчит, а зритель ему верит. Вот это – достойный уровень режиссуры. Такие фильмы хочется смотреть и пересматривать. Но к «Крику тишины» это никакого отношения не имеет. Владимир Потапов словно нарочно смакует изобилием текста в сюжете. У него болтают, не закрывая рта все персонажи, исключая лишь маленького мальчика. Большинство диалогов при этом высосаны из пальца, и они не несут никакой сюжетно-важной нагрузки. Очень слабый и сюжет в фильме. Не смотря на то, что в его основу легла, казалось бы, беспроигрышная тема: спасение ребёнка в блокадном городе, господин режиссёр ухитрился провалить даже её. Поскольку сюжет в фильме развивается очень предсказуемо и вместе с этим невыносимо медленно. По сути, уже с появлением в кадре товарища-военного (Артём Быстров) сразу становится понятно, кто он, зачем, и чем в итоге всё закончится. Но при этом остаётся ещё небольшая надежда на то, что режиссёр найдёт способ повести сюжет по менее предсказуемому пути, столкнёт главных героев с новыми трудностями, представит им возможность судьбоносного выбора, и тогда история заиграет новыми впечатлениями, окрасится свежими эмоциями. Но Владимир Потапов и на это оказался не способен. Напротив, он размазывает сюжет, словно манную кашу по тарелке тонким слоем, заставляя своих героев совершать длительные бестолковые хождения по зимнему городу. И тем самым он накручивает хронометраж фильма, растягивая историю до полного метра. А смотрится это всё очень заунывно. Ибо герои, и в частности, товарищ-военный однообразно ходят туда-сюда без каких-либо событий. Их проходки регулярно дополняются раскрашенными кадрами военной кинохроники, чтобы напомнить зрителю, что действие происходит не где-то, а в блокадном Ленинграде. Очень слабо работает и оператор Александр Пушкин. Он изматывает зрителя бесконечными нижними ракурсами, очевидно, что он умышленно ставит камеру так, чтобы не зацепить в кадр современные объекты: дороги, рекламные штендеры, припаркованные машины. В итоге получается, что герои у него постоянно смотрят вверх, проэцируясь на фон однотонного неба или кусок крыши. Оператор не даёт воздуха и пространства ни в одном из натурных кадров, заставляя героев постоянно огибать столбы и стволы деревьев, или стоять на фоне кирпичной стены. Любой кадр с перспективой улицы – это уже военная хроника, к которой господин Пушкин не имеет никакого отношения. Но даже минимализировав загруженность кадра архитектурными объектами он ухитряется накосячить, поскольку мимо героев то и дело проплывают современные отреставрированные фасады, пластиковые окна и современные нумерации квартир в подъездах. Увы, но господин Потапов и его команда превратили тонкую и трогательную историю в профанацию. Стыдно становится за такой фильм! А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!

Блокадный Ленинград - это голод, разруха, морозы, тишина, страх и постоянное ощущение дикого ужаса. Это то время, когда в человеке заканчивается все человеческое. Это мы увидели на первых кадрах. Зато не перестают быть людьми маленькие детки, которых учили помогать друг другу, защищать слабых, но не учили, что в жизни может случится выбор - спасти себя или спасти другого. У детей не было вариантов, а была лишь аксиома - спасти. Если рассматривать фильм с точки зрения морализации - высший пилотаж. Идея фильма хороша своей простотой и важностью. Вероятно, цель была показать героизм детей, который действительно имел место в те времена. Однако реализация пострадала. Декорации - мимо. Нет нужной атмосферы: Блокадный Ленинград - это серость, холод, мрак, гробовая тишина и слабенькая бабушка, медленно плетущаяся с ведрами с проруби Фонтанки. Странно было наблюдать за шедевром таких мэтров кинематографа: начиная от роли Владимира Меньшова, сценария Владимира Потапова, который прослыл гением исторической кинематографии, и заканчивая детьми, которые свои роли отработали великолепно. Дети, чья наивность, желание играть и жить в детстве смешивается с внезапной взрослой жизнью, утратами, ответственностью, ужасом, голодом действительно вселяют надежду. Однако посмотрите на актеров: холеные, розовощекие, лохматые. Разве так выглядели те, кто провел в блокаде почти 800 дней? Когда хлеб делали из обойного клея, вместо свинины использовали части прессованной свиной кожи, а из клея варили студень? Сомневаюсь, что наши актеры похожи именно на таких людей. Сейчас чудеса грима и компьютерных технологий позволяют сделать из человека тигра с ногами таракана, а худых и голодных - не получится? Это странно. По самой игре актеров вопросов нет- в том славном Ленинграде, который нам показали, вполне подходящий взгляды. Однако такой Ленинград и такая игра актеров совершенно не раскрывает исторической правды. Просто зритель любит тему войны, а еще если там страдают дети - беспроигрышный вариант. Но далее идет российская классика: переплетенные сюжеты и 'ружьем на стене в первом акте', банальная развязка, о который каждый зритель догадается сразу после того, как узнает историю офицера Воронова.. Да, это могла бы быть прекрасная история, если бы не полное отсутствие атмосферы ужаса, голода, желания просто дожить до следующего дня. А тут сплошное веселье: гуляют, кушают тушенку, (это в 1942-то году, страшнейшая блокадная зима!), бидончики с водой носят. Нельзя так опошлить происходящее! Если единственным фильмом про блокаду Ленинграда будет это кино у подростка, то важность и героизм людей, переживших этот кошмар, будет потерян навсегда. Очень странно было наблюдать такой нелепый результат от знатока истории и особенностей исторического жанра. Александр Пушкин (оператор) пытался передать дух времени через серый цвет, что категорически не удалось. Концовка - отдельный эпик. Какая-то красивая сказка в красивой упаковке, сдобренная малюсенькой каплей дегтя. И какую мораль мы должны были усвоить из этого фильма? Чудеса случаются? Да нет, не бывает таких чудес в мире. Это фильм про ВОЙНУ! Увы, не случались там такие чудеса! В фильме про войну (особенно российском) нудно показывать людям правду. Жестокую, ужасную, невыносимую - но правду, а не этот сахар. Отмечу лишь Алину Саргину (Катя) которая сыграла достойно. Грим в виде синяков под глазами на фоне довольно вкусных щечек смотрела слегка диковато. Но игрой девочка вытянула, нет сомнений. 3 из 10

Никогда не подумал бы, что озаглавлю какую-нибудь рецензию строчкой из песни Артура Пирожкова, но именно она пришла мне в голову и показалась единственно правильной. Тема второй мировой войны в российском кино является одной из самых популярных по сей день. И предположу, что отнюдь не всеми киноделами двигает желание отдать дань памяти той жертве, которую принёс советский народ в то время. Дело ещё и в том, что, пусть и прошло восемьдесят лет, эмоциональный отклик у русского зрителя проще всего найти именно погрузив его на пару часов в ужасы тех времён. Я сейчас сделаю довольно внезапное отступление, но: пару дней назад я в очередной раз пересмотрел драму 'Донни Браско'. Совершенное потрясающее кино, одним из достоинств которого является тот факт, что оно заставляет переживать за отрицательного, в общем-то, персонажа Аль Пачино как за родного. И сделано это за счёт тщательной проработки персонажа, за счёт актёрской игры, за счёт отличного сценарий. Владимир Потапов же, чья фильмография на том же 'Кинопоиске' окрашена исключительно в серо-красные цвета, решил пойти по пути наименьшего сопротивления и действует максимально в лоб, пытаясь вызвать эмоции довольно примитивными способами. Вот брошенный ребёнок, вот девочка-сирота, вот она несётся ребёнка, постанывая от тяжести, вот лицо ребёнка крупным планом под печальную музыку, вот ребёнок в полный рост под печальную музыку, вот проникновенный монолог старика в бункере... Вы непременно поймёте, о чём я говорю, посмотрев первые двадцать минут фильма. Не скажу за всех, но когда лично я чувствую, что из меня прямо пытаются давить слёзы, и демонстрируемая на экране сцена служит исключительно этой цели, то эффект получается прямо противоположный. Дальнейший просмотр так и не прояснил причин столь высоких баллов на Кинопоиске (да и на IMDB сейчас красуется '7'). Сюжет простецкий, персонажи шаблонные. Если не спасти, то хотя бы дотянуть до отметки 'неплохо' фильм могла бы актёрская игра, но тут тоже похвалить некого. Акцент на юную Алину Саргину, для которой эта роль стала первой в большом кино, не оправдался. Девочка не без харизмы, но играет слабенько, её эмоции выглядят такими, какими их обычно пытаются изобразить маленькие дети: если огорчение, то бровки домиком, если недовольство - то нахмуренные, если обида, то поджатые губы - и так далее. Единственный актёр с именем - Меньшов - здесь выступает в роли мебели. Из всего главного и второстепенного каста разве что Артём Быстров неплох, но это - капля в море. 4 из 10