Французский вестник. Приложение к газете «Либерти. Канзас ивнинг сан»

Скажу сразу, очень трудно - почти невозможно - найти фильм лучше, в плане визуала и операторской работы, чем «Французский вестник». Разве сей факт сам по себе не является достойной причиной для просмотра? Если рассматривать фильм с режиссёрской точки зрения, то тут придирка может быть только одна. Это сам Уэс Андерсон. Если кому-то не нравится его стиль, то картина сразу мимо. Почему? Она пропитана концентрированной и характерной подачей вышеназванного режиссёра. Тут даже нечего добавить. Визуальные эффекты, освещение, цветокоррекция - все подчинено гармонии композитора. Постановка ленты не вызывает вопросов. Актерская игра так же подвержена влиянию Андерсона. Перед нами скорее труппа из Ковент Гардена, Большого Драматического, но никак не из кино! Наигранные и показательные движения, мимика и симметрия действий. Все напоминает театральное представление, или даже кукольный театр, к которому Уэс как будто бы всегда стремился. Сюжет. Вот тут поле непаханое. Так как перед нами антология, то это сразу увеличивает число возможных интерпретаций в несколько раз. Связаны ли истории? Есть ли сквозной лейтмотив? Что означает каждая история сама по себе? Как мне кажется, на этот вопрос лучше всего ответить каждому самостоятельно. Лично для меня все три основных эпизода являются откровениями на определённую заданную тему. Творец и искусство, свобода и символ, преданность делу и самоотверженность. Подводя итог, отмечу лишь одно. К обсуждаемому произведению можно относиться по разному. Но посмотреть стоит каждому!

Понять этот фильм местами тяжело, а местами, кажется, и вовсе невозможно. Что часто можно увидеть в рецензиях – «слабая работа», «бессвязный сборник новелл» и, конечно, «стиль Андерсона на месте». Стиль и правда на месте, но так ли слабо и бессвязно? Хочется разобраться. Картина представляет собой сборник историй, новый выпуск журнала, пришедшийся на смерть главного редактора. На этом, кажется всё. Мы имеем четыре истории – краткая экскурсия по городу, история преступника-гения, студенческая забастовка и похищение ребёнка. Первое, что бросается в глаза, безусловно очевидное и ожидаемое от автора, но от того не менее требующее похвал. Это непревзойдённый стиль, и широту этого понятия можно сравнить с широтой видения Андерсона в целом. Я говорю не только о фирменной симметрии, кукольности и, одновременно, живости картинки, а скорее о той любви, с которой история строится. Красочна здесь не только картинка, но и само повествование, герои, населяющие его, музыка и бытовые звуки, в которых они существуют, важность поднимаемых тем, динамика. Всё это сплетается и слаженно работает, оживая в умелых руках, шумя и двигаясь, завлекая с первого кадра и не отпуская до конца. Порой теряешься в этих изысках, выпадая из истории, но не это ли одно из достоинств? Пусть неосознанно, но именно так опускаешься на уровень глубже, влюбляясь в картину уже не столько мыслями, сколько чувствами. Именно глубокое погружение даёт возможность поверить в этот мир, заметить детали, которые кропотливо вплетены в повествование. Увлекательность его быстро погружает в каждую новеллу, так сильно, что лишь после перехода вспоминаешь – пока перед глазами разворачивается история, мы всего лишь «читаем» статью, накладывая поверх неё и восприятие истории её автором. Это особенно интересно – то, как новеллы отличаются между собой, как незаметно указывают на черты писателя. Приём, незначительный только на первый взгляд, но на самом деле, необычайно важный. Если предположить, что фильм целиком раскрывает идею особенного взгляда на мир, деталь эта занимает принципиально значимое место в трактовке. Через выбор тем транслируется этот самый «особенный взгляд», указывающий на уникальность, на исключительность редакторов и авторов журнала. С коллективом этим мы знакомимся лишь мельком, улавливаем их через их творчество, но именно так формируется настроение целой редакции, уникальный дух всей группы. Та же тема рассматривается в фильме с самых разных сторон, находясь даже в короткой креативно экскурсии по городу. Важна она, конечно, в истории художника-убийцы – тут нас заставляют поразмышлять о психопатии и гениальности, о связи автора и его работы, о вопросах этики и даже любви. Что есть любовь и искусство? Герои новеллы не знают, но сама по себе история делает важное – заставляет прикрыть моральные нормы и попытаться рассмотреть эти вопросы с другой стороны. Новелла о забастовке студентов освещает всё то же. Хочется верить, что я не притягиваю за уши, но разве взгляд разных поколений на социальные проблемы не является огромной частью того же самого исследования мировоззрения? Тут мы видим явное противостояние и взаимонепонимание молодёжи и старшего поколения, но более интересно даже не это. Бунтующие студенты здесь максималистичны, инфантильны и опьянены духом свободы, но и несобраны вместе с тем – они говорят на разных языках, причём буквально. И это не нагнетает безысходности, напротив – даёт некую веру в лучшее, сам этот дух завораживает, а те же разные языки разобщают, но и показывают, что это никакая не преграда для понимания. «Я не могу представить себя взрослого в пресном мире наших отцов», — говорит один из них прежде, чем броситься из окна, и это трагично, пугающе, но история всё равно вдохновляет своим настроением, давая важное осознание – яркость, энтузиазм и движение важны и необходимы, это обновляет и даёт сил, как самому человеку, так и его окружению. Заключительная новелла долгое время кажется непонятной и ставит под сомнение сам её выбор как финальной точки произведения, но она, несомненно, трогательна даже так. В странной вакханалии из похищения, отравления и побега выхватываешь короткую драму одной из соучастниц похищения, что строит из себя преступницу, а потом тает от вопроса о цвете её глаз. Новелла в какой-то момент уходит в личные переживания её автора о выборе пути, морали, мировоззрения, затем напоминает о важности базовых ценностей, потому что мы видим — мальчик переживает похищение, но при этом всём мечтает поужинать и поговорить с кем-нибудь, а по итогу статья и вовсе попадает в раздел «вкусы и запахи». Почему? Не потому, что она на деле о поваре с непревзойдённым вкусом, она скорее о вкусе к жизни. «Ищешь то что потерял, теряешь то, что покинул» – звучит в заключении, а повар, переживший всё это, вдруг озвучивает, что он иностранец и в чужой стране ему сложно, а ядовитая соль имела уникальный вкус. Тут и одиночество, и потерянность и тяга к жизни вопреки любой тоске – всё сплетается воедино, напоминая, что жизнь нужно первее всего ощущать, что «ощущение» это у всех своё и именно оно человеком движет. Редактор выделяет смысл статьи, но с тем не соглашается даже её автор, потому что смысл, идея, суть – всё это не может быть едиными. Искусство истинное не терпит строгих рамок, оно живёт на личном, абсолютно уникальном восприятии каждого, и именно в нём расцветает особенно красочно, в ответ вдыхая красоту и в самого смотрящего.

Это даже не кино, а театральная постановка в несколько актов, где декорации меняются каждые десять секунд. Полуторачасовой акт онанизма на французов, ретро-винтаж и собственный перфекционизм. Гармоничная солянка из хаоса сюжетов, локаций, актеров и музыки. Если 'Отель «Гранд Будапешт»' сложить с 'Королевством полной луны' сложить с мультфильмами 'Остров собак' и 'Бесподобный мистер Фокс', то получится одна третья часть 'Французского вестника'. Вот аналогия. Если бы Майкл Бэй (обожающий взрывы) снял фильм, в котором одни только взрывы. Круто-клево-классно, но утомляюще. 'Французский вестник' - слишком стильное, сочное и красивое кино. Это как сидеть у костра и смотреть на приятно согревающий огонь, но в абсолютно неудобной позе, в которой сильно шея затекает. А размяться нельзя. Остается только собраться, терпеть и читать журнал 'Французский вестник'. Несколько новелл - несколько статей из журнала. Художник в заключении. Молодой оппозиционер. Лейтенант шеф-повар. Все истории удивительны. Гипертрофированы на грани абсурда. Оценивая каждую новеллу в отдельности, как три короткометражки, можно получить тот самый 'кайф'. Интересно, свежо, красиво и сочно. Однако, у нас тут полноценный фильм. И он чёт душный. Я не о том, что фильм плохой. Мне стало тяжело его смотреть к середине. И это ДАЖЕ ПРИ ТОМ, что я очень большой фанат режиссера. Но концентрированный раствор Уэса, его истинная сущность и ювелирный шедевр оказались мне не по зубам. В какой-то момент думаешь, а не артхаус ли это? Не знаю. Это лучшая картина в карьере Уэса, но не лучшая для меня. Что не мешает её посоветовать всем.

Редакция газеты, что расположена в трущобах французского города является связующим звеном доя судно и историй. Житейские пути участников журналистского шабаша тесно пересекаются с порой абсурдными событиями из жизни людей искусства, сотрудников полиции, и простых смертных. Естественно все это дело происходит в форме колонки новостей, а педантичный глав. ред яростно, но не противясь, даёт жизнь этим самым 'байкам'. Так, в путь? Одержимый художник коротает дни в казематах, так бы и продолжалось, если бы не ушлый финансист, что разглядел в этом абстракционисте денежный потенциал для своих ушлых начинаний. Тандем Дэль Торро/Броуди создает ту самую необходимую химию для подачи истории. Искусство, что оно такое? И какова роль художника-творца в исправительной системе? А если главный криэйтор в гробу видал богатства и вкусные барыши, и по характеру он лев с примесью троллинга окружающего мира? На эти и другие вопросы касательно 'высоко' господин Андерсон умело отвечает языком образов, по большей части гдумливых, и визуально гротескных. Этот сегмент мне вообще понравился больше всего. Суть понятия 'artist' показана очень достоверно привсем вопиющем модернизме. Подростки. Студенческое сообщество. Бурлит любовь на баррикадах, а юные умы выстраивают свой личный дискусс в протестном соотношение. И в это время лидер движения бунтарей старается выстроить свой личный мост к собственной роли и предназначению в жизни. Однозначно вин, ибо актер чьего имени я никак не могу запомнить играет такого себе молодого 'Боб-Дилана', а компанию в этом ему составляет жена одного из братьев Коэн, что само по себе превращает эту новеллу в стилистический шик. Но, это буйство полиций,(цитата из фильма), показалось мне излишне гипер романтическим. Но, что поделать гипер- это про Андерсона. Детективная история. Внезапно берущая начало в утрированной студии телешоу 'привет 70-е', где интервьюер, к моему восторгу,- Лив Шрайбер, а интервьюируемый тоже не последний актёр,(с запоминанием имён снова проблема), эта парочка ведёт интереснейший диалог о преступлении и кулинарии… Сегмент этот показался напрочь абсурдным в духе экшн-комикса про Тин-Тина. Может быть Андерсон намеренно стилизовал сегмент таким образом, но, вышло безупречно стильно, и с толикой странного, кулинарного, юмора. Острой приправой к блюду здесь служат: Уильям Дэфо, и внезапно Эдвард Нортон, а также вышеперечисленные Шрайбер и ко. Искать в фильме глубокий смысл я не буду. Уже знакомый с отелем Гранд Будапешт Я сделал вывод, что Уэс Андерсон это своеобразный стилист-сказочник в кинематографе. Эта его лента не является исключением. Здесь картинка играет на сюжет, а визуальная часть занимает основное место. Разумеется посыл тоже имеет место быть, но вместо него я увидел эдакий стеб на понятием пост-модерна, и сделано это 'шутейство' в манере элегантной подачи. Словом ежели хотите кусок изысканного яства по доступной цене,- вкушайте, ибо эстетизм тут приторный, но безумно шикарный.

Краткость, лаконизм, точность и скупость выразительных средств -это не про Андерссона. Его стихия- избыточность, яркость, неумеренность, разнузданность. Так всегда было. Но в «Вестнике» это приобрело настолько гаргантюанские масштабы, что кажется, превзойти этот вулкан фантазии уже невозможно. «Французский вестник»- это хендмейд, поставленный на промышленные рельсы. Каждый кадр, образ, световое пятно, портрет хочется рассмотреть в деталях и подробностях, настолько это ярко, броско, необычно. Не тут- то было. Андерссон несется по своей картине со скоростью французского экспресса TGV. Мелькают рисунки, картины, кадры, дорисовки, обработки, черно-белое мешается с цветным, палитра, как хамелеон, меняется с утонченно-пастельной на неоновую-вырвиглаз. Билл Мюррей, Френсис Макдорманд, Тимоти Шаламе, Матье Амальрик, Бенисио дель Торо, Тильда Суинтон, Джеффри Райт, Леа Сейду…. Господи, скольких еще звезд первой величины я не вспомнил, кто появляется в картине на пару секунд или задерживается минут на 10. Водопад оригинальных образов на определенном этапе заставляет подозревать: за такой первой космической скоростью, как правило, прячут приблизительности и неточности. Но Андерссону и прятать нечего. Изысканный натюрморт у него соседствует с грубой карикатурой по полному праву. Это кино про кино. Это кино про мировую культуру. Это кино про ушедшую эпоху. Это про то, что молодая, бойкая энергичная Америка оказалась не только наследницей и хранительницей величайшей европейской цивилизации, не только сохранила ее, но и вдохнула в эту маньеристку и декадентку, стоящую на пороге жизни и смерти, свой азарт, пыл, витальность. Дала ей свою скорость. И великодушие уравнивать в правах гениев и бездарей, новаторов и эпигонов. Понимая, что уследить за фабулой в этих видеогонках зритель все равно не сможет, Андерссон облегчает фабульную составляющую до минимума. В городе Либерти, штат Канзас, США умирает основатель и главной редактор газеты «Французский вестник», которая была для граждан США окном в Европу. Коллектив, собранный у гроба отца-основателя, готовит прощальный выпуск газеты. Главные материалы - это и есть главы фильма. Будет городская хроника, будет искусствоведческий разбор, будет кулинарная рубрика, объединенная с колонкой «криминал», будет тема «молодежь, любовь и политика». Все дальнейшее – это полет фантазии и оммаж культурному бэкграунду человечества, которое приказало долго жить. (В скобках подчеркнем, что действие картины отнесено к 1975 году.) То, что на суд зрителей режиссер представляет интеллектуальную игру с вкраплением ребусов и загадок, понятно с первых кадров. Начало – прямой парафраз хрестоматийного «Гражданина Кейна» Орсона Уэллса. Оставшиеся два часа – где прямые цитаты, где откровенные намеки, где неявные отсылы к богатому кинематографическому наследию США и Европы. Причем, за редким исключением Европу представляет Франция. Городская хроника? Здравствуй, поэтика городских окраин, открытая и воспетая Жаном Виго, Марселем Карне. Пейзажи, легкая дымка, узкие тонкие лучи, вырывающие из тьмы скулы и лбы персонажей в декорациях. Что-то узнается на уровне откровенного цитирования, что-то (композиция кадра, прорисовка фонов, движение второстепенных персонажей) искусно разливается Андерссоном в атмосфере каждого кадра. «Аталанта», «Под крышами Парижа», «Ноль за поведение», «Набережная туманов»- все эти французские киноленты процитированы, отмечены, помянуты в первой новелле. Звезды современного кино примерили на себя грим и образы легенд тех лет. «Мужское/женское» Годара удостоилось прямой реконструкции, включая музыкальную цитату и мизансценирование. И тут же в эту среду ворвутся образы из другой годаровской картины «Китаянка». А сама история про молодежный бунт 68-го завернута Андерссоном в оммаж фильму Бернардо Бертолуччи «Мечтатели», который сам в свою очередь является оммажем французской «новой волне». Оммаж оммажу- это по-андерссеновски: смело, безоглядно, безрассудно. Игра- все. Оценка- ничто. Риск, эксперимент, проба – самоценны. Так, чтобы совсем уж выбить почву из-под ног любителей порассуждать о границах хорошего вкуса, главному герою новеллы дается имя «Б. Дзефирелли»- компиляция из первого инициала Бертолуччи и фамилии режиссера культовой ленты «Ромео и Джульетта»- Франко Дзефирелли. Это подмигивания для своих. Для посвященных режиссер подготовил список из 32 фильмов, которые стали источником вдохновения и объектами стилистических игр. Признаюсь честно: где во «Французском вестнике» присутствуют следы «Золота Неаполя» Витторио де Сика или «Белых ночей» Висконти, помянутых режиссером, я не углядел. Так же, как и приметы «400 ударов» Трюффо скорее угадываются, чем впрямую цитируются. Зато очевидные для меня образы из «Марокко» или «Касабланки», «Одиночки» или «Полиции» Андерссоном никак не задекларированы. И это тоже включено в расчет режиссером. Время – общее, кино- у каждого свое. Любой синефил сможет составить свой список из нескольких десятков фильмов, который категорически не совпадет со списком режиссера, но при этом логично и в стиле его продолжит. Пьяный воздух свободы цитирования, намеков, недоговоренностей, аллюзий концентрируется в закадровой фразе «И только количество утопленников в реке Блэз каждый год остается без изменений – восемь с половиной». При этом Феллини в списке режиссера отсутствует. Французский город, который стал для американцев во «Французском вестнике» окном в Европу, называется Ennui sur Blase. Знатоки французского перевели на русский это имя, как «Тоска зеленая». При этом, город в Канзасе, который для Штатов- символ настоящей глубинки, махровой Америки, называется по-французски Liberty. И это дает полное право и Ennui sur Blase перевести с двух языков сразу. Получается «Тоска по блаженству» или «Тоска по пресыщенности», что для духа фильма гораздо точнее. К тому же, и продолжение у названия газеты имеется. После французской «Свободы» идет англоязычное «Вечернее солнце Канзаса». Век блаженства и пресыщенности подходит к концу. И солнце уже вечернее. Мягкое, угасающее. И главный идеолог блаженства и пресыщенности- редактор Дж. Холитцер – отдал Богу душу. Но какие же веселые получились похороны. Вульгарные и уточенные одновременно. По Андерссону, смерть -это свобода. Под мягкими лучами закатного солнца.

Великолепное кино Уэса Андерсона, характеризующее его фирменный стиль. Ну или характерное для его фирменного стиля. Чёткая и механическая структура во многом с карикатурными и утрированными персонажами. Возможно у кого-то это бы выглядело нелепо или не уместно, но эталонный формализм Андерсона создаёт уникальный сюрреалистический мир, наполненный символами, образами и нюансами. Ты будто исследователь погружаешься в причудливое пространство, выискивая и постигая новые грани реальности. Это удивительное приключение пробуждает фантазию и заставляет взглянуть на какие-то вещи несколько иначе и в не привычном контексте. Тот самый случай, когда именно формализм настолько насыщен, что несёт идеи в деталях. У Уэса иногда бывает, что заигрывание с таким формализмом приносит излишнюю сухость и бюрократичность. Настолько, что слишком давит линейность и фаталичность. Но именно в этом фильме режиссёру и актёрам удалось удержать человечность персонажей, выделяя их характерность из сумбура красок и декораций. Возможно именно из-за этого фильм мне кажется одним из лучших в фильмографии, из того что я посмотрел. Ну и как всегда, отдельное удовольствие от великолепного каста. Количество известных имён зашкаливает. Сюжет. Внезапно умирает главный редактор «Французского вестника». Его команда решает выпустить финальный номер, опубликовать экскурсию по Аннуи-сюр-Блазе, три статьи из прошлых выпусков и некролог. Экскурсию делает репортёр на велосипеде, рассказывая о прошлом и настоящем знакового места. Первая история Железобетонный шедевр - лекция в художественной галерее о жизни, любви и творчестве Моузеса Розенталера, психа и убийцы, отбывающего срок в психушке и творящего свои шедевры под воздействием музы надзирательницы и бывшего заключённого куратора. Поправки к манифесту - романтическая история о шахматной революции, переросшей в противостояние студентов и правительства. Приватная столовая комиссара полиции - безумная история о гениальном поваре, готовившего для комиссара гурмана, у которого похитили сына с целью получения выкупа. Эстетское и в тоже время очень доброе и душевное кино. Великолепный отдых без жевачки. Фильм не получил ни одной большой кинонаграды, что не умаляет его чудесность. Рекомендую.

Очень ждал выхода этого фильма с момента, как он появился в Питере на постерах. Умудрился проморгать его в кино, благо потом вспомнил. Итак, рассказываю. Главный редактор газеты 'Французский вестник' умирает от сердечного приступа. Несмотря на зашкаливающий успех, по его завещанию газета должна быть закрыта сразу после его смерти. Лучшие журналисты собрались, чтобы написать последний номер. Сюжет делится на 4 главные истории, которые и входят в прощальный выпуск журнала. Рассказывать их я не буду, а то количество слов перевалит за читаемое, это все увидите на экранах. Касательно историй скажу лишь, что они, как всегда у Андерсона, смешные, безумно красивые и, конечно, отчасти печальные. В очередной раз безупречная картинка. Если бы Андерсон не был режиссером, он бы наверняка стал художником. Сцены продуманы до мелочей, свет, звук, декорации - все играет свою роль для раскрытия задумки авторов. Это не только красиво, но и несет определенную информацию для зрителя, управляя настроением истории. А какие там актеры! Тильда Суинтон, Фрэнсис Макдорманд, Тимоти Шаламэ, даже Эдвард Нортон и Сирша Ронан в эпизодах засветились. Состав, как всегда, звездный, игра великолепная и тд и тп. Единственное - начинаю скучать. Как будто бы Андерсон свои работы штампует. Они все настолько блестящие, что начинают приедаться. Как будто бы начинает не хватать воздуха, свежести, чего-то нового. С одной стороны, Андерсон стал узнаваемым, с другой стороны - предсказуемым. Хорошо ли это? Фильм все же посмотрите. Это как вернуться к чему-то проверенному, домашнему. Андерсон сработает как плед - не выкинет никаких выкрутасов, не разочарует, не подведет. Очередной фильм для уставших.

Это было превосходно. Проблемы с релизом нового детища Уэса Андерсона охватили и пандемию, и ограниченный прокат в штатах, и отсутствие прокатного удостоверения в России, и кассовый провал в итоге. Студии ещё с момента релиза переносили даты премьер, поэтому фильм вышел в не запланированном 2019 году, а только в 2021, когда злостный вирус всё-таки отступил, и зрители дождались работы кинотеатров. Сразу и сходу фильм отхватил отрицательные отзывы, критики обвиняли Уэса в самоповторах и в невозможности создать что-то новое. Но вышел не типичный фильм режиссёра, а даже лучше, чем просто Уэс Андерсон. Дамы и господа, это Уэс Андерсон 2.0. Фильм разделён на главы, они же заголовки и колонки в журнале «Либерти. Канзас Ивнинг Сан» под название «Французский вестник». Экспозиция рассказывает о главном редакторе журнала, который вынужден закрывать издательство, поэтому каждому журналисту предстоит поведать свою последнюю историю. Что характерно – заметки в журнале и названия заголовков целиком и полностью погружают в ту или иную историю. Первая статья рассказывает о жизни в городе. Оуэн Уилсон, давнишний приятель режиссёра, вводит зрителей в быт и в течение небольшого городка. Разделение общества, ключевые локации. Всё выполнено в комедийном стиле, чтобы понять, в каком месте зритель оказался. Сравнение эпох 19-20 веков тут же разделяют город: какие-то кварталы преобразились, какие-то остались неизменными. Эта история вышла самой краткой и лаконичной, чтобы следующий репортёр Тильда Суинтон подарила глубокую и драматичную историю. Железобетонный шедевр. Зрителя знакомят с гениальным художником Бенисио Дель Торо, который по совместительству является узником лечебницы для психопатов. Эта глава в газете наполнена абсурдом и высмеиванием бюрократии и наживы. Музой для художника выступает прекрасная Леа Сейду, но когда работа завершается, то Уэс Андерсон окунает зрителя в реальность, ограниченную бетоном. Неожиданные повороты, которые дополняют комедией, перемешиваются с драмой. Поставщик искусства в массы, Эдриан Броуди, сталкивается с талантом художника и заключает сделку. Картины в обмен на то, что художник желает. В этом сумбуре таится прекрасная составляющая режиссёра. Помимо симметрии и центрирования автор добавляет красок в пиковые моменты, когда важна суть на экране, а также разбавляет повествование чёрно-белой съёмкой, чтобы больше погрузиться с беспросветную жизнь художника. История захватывает тем, что даже самые абсурдные нити сюжета, вроде размещения бетонных стен на огромном дирижабле, вписываются в это повествование. К тому же, драматическая любовь смешивается с отношением художника к своей музе. Кульминация этой истории как раз и заключается в названии статьи – Железобетонный шедевр. Все мишура, притворство, лесть стираются в одно мгновение, когда люди осознают, что за это не получить выгоды. Поправки к манифесту. Третья история от репортёра Френсис МакДорманд окунает зрителя в бунтарский дух противоречия подростков, в эпоху «свингующих 60-х», в эру поэтов-«битников» – жизнь, которая бьёт ключом, когда все готовы отстаивать свои права. Безупречная подготовка к манифесту героем этой истории Тимоти Шаламе затрагивает и сексуальную революцию, и смесь поколений, и конфликты «отцов и детей». Переходы от комедийной составляющей в абсурдную абстракцию вызывают трепет. Кажется, что всё не так, что это высмеивание, но нет, герои на полном серьёзе поясняют за борьбу подростков с правительственной системой. Эта история полноценно включает работника в процесс истории. Френсис МакДорманд не только принимает участие, но и сталкивается с юношеской неопытностью Шаламе. Сам образ Тимоти вызывает явно противоречивые чувства, а Уэс Андерсон тем временем переходит плавно в постановочные сцены спектакля: получается театр внутри истории репортёра, которая пойдёт в последний выпуск еженедельного журнала, которую будет редактировать Билл Мюррей – и при всём при этом, это полнометражный фильм режиссёра. «Начало» Кристофера Нолана нервно курит в сторонке. Манифест и дебаты полны сюрреализма, а противоборствующие силы нисходят до игры в шахматы, чей мат приведёт к победе либо властей, либо подростков. Великолепная сюжетная линия, которая в финале обагряется драматизмом и фурором. Приватная столовая комиссара полиции. Уже повеяло криминалом и любовью Уэса Андерсона к Мартину Скорсезе. Репортёр Джеффри Райт на ток-шоу у Лива Шрайбера рассказывает свою весточку к приложению в газете. Красивая история о кулинарии и гениальном шеф-поваре превратилась в детектив с похищением, перестрелками, погонями и изысканным, финальном блюдом повара. Эта история построена на совпадении, когда случайного банкира ловят с компроматом на все мафиозные группировки. Сюжет сдерживает отменного комиссара полиции Матьё Амальрика в рамках постоянного беззакония, но когда дело касается приёма пищи, то вспоминаем девиз Пончика: «Режим питания нарушать нельзя!». На фоне еды и построена комедия, а перестрелки и похищения служили только поводом для кулинарных трапез и откровения повара. Этот рассказ разбавляет привычные уже переходы изображения с цветного на чёрно-белое анимацией. Всё так красиво переплетено, что виды визуала только дополняют историю. Нет неловкости от вторжения полиции в логово мафии в чёрно-белом контрасте, акценте на голубых глазах Сиршы Ронан в, естественно, цветном изображении и дальнейшей погони за преступником в анимированном стиле. Гармонично и логично. Мультипликация позволяет отойти от реализма при погоне и трюках, а последующее возвращение в чёрно-белый контраст завершают эту заметку в приложении. Финал всех работников «Французского вестника» завершается некрологом. Грустно, драматично, но каждая история дополняла общую картину. Богатый актёрский состав, пусть даже у некоторых звёзд эпизодические роли (Элизаберт Мосс, Уиллем Дефо, Кристоф Вальц, Джейсон Шварцман, к примеру), но в совокупности они создали великолепную историю. Почему я считаю это лучшей работой Уэса Андерсона? Потому что он включил четыре независимые истории в один общий сюжет, разбавив ленту не только своими авторским почерком, но и экспериментами с цветом, анимацией, театральной постановкой. Безупречно!

Неординарность, скрытый посыл - главные козыри американского режиссера Уэсса Андерсона, умудряющий снимать глубокое кино с неким сюрреализмом и абстракционизмом, задавая атмосферу скромного шарма, пропитанный иронической трагикомедийностью и сатирой, которая является личной в каждой истории. Выпустив на экраны комедийно-драматическую новеллу из трёх разных историй, действующие как одна цельная картина, - «Французский вестник. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“», можно сказать, что в новом фильме встречается как зарекомендованный стиль из предыдущих работ Уэсса, так и оригинальная идея. В первую очередь, 'Французский Вестник' имеет творческий уклон для журналистов, писателей, критиков, симметрично привлекая интерес к издательским конторам. Вторым интересным моментом является исследовательская концепция, сфокусированная на изучении различной информации для любой редакции, познавательно вовлекая в процесс работы. Как же три истории дополняют друг другу? Первая глава тянет за собой серединную малину из прошедшего времени, рассказа, который подстроен под черно-белый формат о тяжких буднях гуманитарного человека в тюрьме за грубое преступление, замыкая весь талант в авторитетную личность, пугающих других людей, не понимая истины, мотивационных взглядов. Начиная с третьей части, она в некотором роде подхватывает стилистику второй главы, как и время действия, но уже задан анимационный частично вид, раскадровки определенных сцен с пристрастиями нуара, криминального мира. И совсем к концу образовывается связь с началом ленты, концентрируя внимание на потере важного члена в коллективе. Красит всю историю, разумеется, музыкальное сопровождение и шикарный актерский состав. В который раз Андерсон собирает самых громких звезд, давая развернуться каждому актеру, грамотно прописывая персонажей, а кое-каких списывает с реальных людей. А про музыку вообще вышка получается, каждая частица чувствуется, легко воспринимается, заигрывает. Тщательно проработана операторская часть и гримерная составляющая.