Герои не умирают

«Герои не умирают» я посмотрела в последний день фестиваля My French Film Festival, и этот фильм стал финальным аккордом праздника французского кино, длившегося месяц. Картина смотрится более чем достойно на фоне ранее виденных мною четырех, и является наиболее серьезной и мрачной по настроению из них всех. Ей присуща какая-то безрадостность, дополняющая идею «последней надежды» - реинкарнацию, как она подана в этой истории. Позитивно настроенный зритель, досмотрев этот довольно депрессивный фильм, может и не загрустить, потому что фильм дает право зрителю решить, «да» или «нет», но пессимиста он не вдохновит, да и реалиста тоже. С первых кадров «Герои» обманывают своего зрителя: трясущаяся подчеркнуто любительская камера, обзором которой мы знакомимся с главными героями, настраивает на несерьезный лад псевдодокументального репортажа журналистов-любителей в поисках беззаботных приключений. Но отпускной настрой сбивается самим местом, выбранным ребятами для своих съемок: следы от бомбежек едва ли можно считать подходящей темой для легкомысленной затеи. И если походы с камерой по кладбищу и не воспринимаются жутко, то все в совокупности характеристики места и живущих там людей создают ощущение нескончаемого горя, наступающего вновь и вновь. Ища доказательства реальности реинкарнации одного конкретного человека, герои сталкиваются с подтверждением другой – жуткой – реинкарнации войны, казалось бы, затихшей десятилетия назад, но до сих пор присутствующей во всем зримо и незримо: в бесконечных рядах одинаковых могил, в отметинах на домах, в молодых деревцах местного леса, что колышет ветер, где земля нашпигована минами, но главное – в сердцах людей, не начавших жить дальше, а, кажется, навсегда застрявших в жутком прошлом. Но особенно впечатляет сцена с заброшенной и полуразрушенной олимпийской бобслейной трассой, ставшей линией фронта на той войне. Олимпийские игры есть воплощение и триумф мирной жизни, но война забирает и их, разрушает, низводит до абсолютного ничего, и эта демонстрация ее могущества ужасает. Интересно и то, как меняется взгляд на суть и мотивы героев, которые, как оказывается, далеки от просто съемки видоса для какого-нибудь видеосервиса. Так, реинкарнация перестает быть досужим домыслом и забавой, а становится последней надеждой на…что? На жизнь, на возможность жить, если все остальные исчерпаны. Реинкарнация человека ставится в противоположность реинкарнации явления, ведь перерождение человека – жизнь, а явления (в данном случае, войны) – смерть. С другой стороны, главный герой Иоаким не просто слепо верит в реальность реинкарнации, он стремится ее пройти сию минуту, будто это действие убережет его от его собственной, видимо, полной проблем жизни. Но главный вопрос вовсе не в реальности реинкарнации, а в вере в нее. Не так важно, есть ли логическое объяснение происшествий, случившихся с главным героем. Важно лишь то, верит он в них или нет, и верят ли остальные. Финал я бы назвала открытым: его можно трактовать и как реальность, и как фантазию, особенно с учетом сюжетного решения спутниц героя в середине фильма. Но даже и это не важно, важно лишь то, что в финале для героев победу одерживает вера, граничащая с самообманом. Однако, эта вера делает их хотя бы на какой-то миг счастливыми в пропитанной горем стране. Странный и обманчивый фильм, начисто лишенный всякой музыки, бескомпромиссно показывающий горе и боль, тем подчеркивающий, как много ее могут принести лишь 5 лет войны. Видимо, состояние Иоакима должно резонировать с настроением жителей страны, куда он попадает, и этот резонанс должен усилить в нем до того не до конца осознаваемое желание найти подтверждение его странной теории. Фильм тихо эмоционален, спокоен, но именно эти его черты особенно сильно влияют на зрителя, пробуждая какую-то нотку тревоги, беспокойства. Здесь совсем нет реального позитива и настоящей, не иллюзорной, надежды. Но так бывает, и, думаю, это хотели показать создатели картины.