Об отцах и сыновьях

«Об отцах и сыновьях» - документальная лента, снятая на свой страх и риск журналистом, решившим втереться в доверие к семье радикальных исламистов, чтобы показать мир будущих террористов ИГИЛ. Автор фильма якобы поддерживает радикальные взгляды и хочет снять фильм для распространения «правильных» взглядов дальше по миру. Как ему удалось втереться в доверие не знаю, но семейство воспринимает его как своего, спокойно рассказывая о джихаде, о своём толковании Корана, о борьбе с неверными, бомбах и прочем террористическом трэше. Параллельно с этим нам показываются дети главы семьи - 8 мальчиков, растущих как будущие воины ИГИЛ. С раннего детства они воспитываются в любви к оружию, мастерят самодельные бомбы, бросаются камнями в девочек и отрезают головы воробьям со словами «Смотри, папа, я отрезал ему голову, как ты тому мужику». Фильм снят в изувеченной Сирии и смотрится очень натуралистично. Единственное желание в конце ленты - поскорее убраться из этого места. Картина получилась сильной, автору мои аплодисменты за смелость. 8 из 10

Документальное кино удивительным образом может вплотную приблизиться почти к любому событию или человеку. В случае с фильмом «Об отцах и сыновьях» речь еще идет и о чисто бытовом сближении между героями и автором. Режиссер, будучи уроженцем Сирии, смог снять то, что вряд ли удалось бы запечатлеть любому европейцу. И это близкое расстояние дает, при просмотре, свои неоднозначные эффекты. Герои фильма — боевики радикальной исламской террористической организации «Джебхат ан-Нусра», которая является отделением знаменитой «Аль-Кайды» и их сыновья. Они — активные участки войны в Сирии. Уже простое наименование героев рисует в голове определенный образ и создает предвзятость. Но когда смотришь фильм её все время держишь в голове как бы насильно. Происходящие на экране невозможно воспринимать без контекста. Точнее возможно, но тогда появится крепкая семья, живущая в относительной бедности. Любящий и заботливый отец, который хочет лучшего для своих детей. Простые детские шалости и забавы. Вполне себе понятный традиционалистский быт на фоне разрушенного города. В фильме не показано ни одного убийства. Тут нет жестокости, даже нет какой-то оголтелой и фанатичной злобы. Обыденность происходящего поражает. Этот показ обыденность — ударный прием всего фильма. На первых кадрах звучит прямая речь автора. Он рассказывает о методе избавления от ночных кошмаров, который ему посоветовал отец. И этим задает и главную тему фильма: воспитание сына отцом и одновременно - способ интерпретации. Потому что весь фильм — это кошмар режиссера. Ведь выдуманные кошмары пугают гораздо меньше чем кошмары реальные, особенно те от которых невозможно проснуться. Кошмар кроется в деталях. И в них мы слышим восхищение Усамой Бен Ладеном, в честь которого назван один из сыновей (он кстати на афише фильма). В день 11 сентября Аллах подарил и другого сына, что интерпретируется как благословение. Пойманной птичке почти сразу отрезают голову, но даже не из злобы. Просто потому что «папа так отрезал голову тому мужчине». А вообще птиц лучше выпускать на свободу, они - одни из чудес Аллаха. Если убрать из фильма рассуждение отцов про джихад, политику и то, что в мире уже начался Армагеддон и попробовать увидеть структуру, то окажется, что она состовляется из самых обычных и даже банальных сцен, которые могли быть в любой документалке про семью и взросление. И здесь я не умаляю таланта режиссера, наоборот. Он даже через структуру пытается донести до зрителя сообщение. Мир давно глобален, даже если исламским радикалам так не кажется. Хотя иногда и им так кажется, главный герой на полном серьезе говорит об установлении истинного режима на всей Земле, именно за это он и воюет. Но структура безоценочна. В ней должная содержаться сцена похода отца на работу и рассказ об этой работе. В фильме папа разминирует вражески мины, что и показывает своим детям. На работе интересно — тут есть сломанный танк, игрушка которую стоит изучить поближе. Есть и сцена передачи опыта («не забудь снять с предохранителя»). В фильм даже есть трогательная сцена прощания, когда один из сыновей уезжает в «летний лагерь». Правда в этом лагере он не отдыхает, а учится быть настоящим солдатом. И сцены обучения пожалуй самый жесткие во всем фильме. Наше представление о детстве в момент их демонстрации разрушается. Потому что до этого дети были просто детьми, они шалили, играли, ходили в школу и все повторяли за папой, особенно часто повторяли - «Аллаху акбар». Они были детьми и вели себя как любые дети мира, просто в предложенных обстоятельствах. Но в один момент эти самые дети (их возраст даже не позволяет еще жениться) становятся боевиками готовыми убивать. Бесстрашными и уверенными в себе войнами, просто потому что ничего другого они не знали. Уверенность и бесстрашие — это действительно свойственно их отцам. Они не сомневаются в том о чем говорят. Они знают, что убивают за веру и умирают за нее же. Их реально не страшит смерть. Для них война, такой же быт как обед. Хотя в фильме есть кадр, где отец стреляет в кого-то из снайперской винтовки. В кого мы не видим, мы видим лишь его в момент выстрела и он будто получает какое-то озарение, удовольствие, укол радости. Секунда и все проходит, цель — жива и ей удалось скрыться. Кроме обыденности действий здесь присутствует и обыденность пейзажа. Главным составляющим которого являются камни. Они неяркие, но важные герои повествования. Камни — это игрушки для детей, у которых нет игрушек. Они же — надежное укрытие и конечно же — оружие. Наверное именно в стране камней и могли появиться такие простые и в тоже время жуткие люди. Ты как зритель проводишь с ними всего полтора часа и за это время проникаешься к ним не ненавистью и не страхом. Скорее приходит некомфортное осознание того, что они многим на тебя похожи, но потом от этого и наступает кошмар. Тот самый кошмар от которого режиссер уехал в Берлин. Очень хочется надеяться, что сам кошмар никогда не поглотить ни Берлин ни Москву.