Девушка со спичечной фабрики

Механизированный цикл от полена до спичечного коробка с первых же кадров обозначает вектор рутинного существования неприметной работницы, помолвленной с бездушным конвейером. Бездумно перебирая одинаковые упаковки, она, наверное, мечтает о прекрасном принце и семейном благополучии. Вот только вечеринка в фабричном клубе заканчивается тем, что даже самую несимпатичную кикимору приглашают на танец, а она остается сидеть на лавке в тоскливом одиночестве, слушая, как какой-то напомаженный слизняк, будто издеваясь, поет со сцены о далеких райских землях, исполняющих мечты о беззаботном счастье. Впрочем, скромница Ирис еще успеет обжечься, ведь замкнутая душа, жаждущая любви, еще не знает, что все мужики сво… Кати Оутинен – печальная муза Аки Каурисмяки. Как Биби Андерссон для Бергмана или Ума Турман для Тарантино, она всегда желанный гость на очередных съемках. И пусть актриса не обладает выдающейся внешностью, а уж понятия сексуальности и кокетства к ней и вовсе не применимы, неказистая, большеротая, с широким носом и глубокими грустными глазами, Оутинен идеально вписывается в типаж меланхоличной, одинокой и безрадостной женщины, столь уместный для подавляющего большинства лент режиссера. Именно такой серой мышкой можно назвать Ирис, которая молча улыбается сама себе, почитывая книжку в трамвае, молча покупает продукты и, опустив руки, молча мирится с домашней кабалой матери и отчима, хлопоча у плиты. Тугой хвостик, собранный неуместно игривой кислотно-розовой резинкой – как клеймо вечной девочки-дочки на побегушках. Мешковатый свитер мутно-синего цвета, на корню убивающий всю женственность, едва успевает смениться красивым платьем, купленным на долгожданную получку, как в ушах звенит пренебрежительное «шлюха», и в лицо летит увесистая пощечина с требованием вернуть деньги в семейный бюджет. Вечерами один похрапывает в кресле, а вторая безучастно курит, пока телевизор монотонно вещает о военных конфликтах и техногенных авариях, уносящих сотни невинных жизней. К слову, один из новостных блоков звучит на русском языке, что не несет какой-либо значимой смысловой нагрузки, зато напоминает о трепетном отношении финского режиссера к культуре большого восточного географического соседа. Чуть ли не в каждом фильме Каурисмяки есть маленькая частичка славянского мира, о чем далекий от скандинавского кино зритель может судить даже из названий картин. То его «Ленинградские ковбои едут в Америку», то он призывает: «Береги свою косынку, Татьяна». Ментальность, в которой живут его герои, на удивление близка русскому человеку. Белокурая Ирис – воплощение широкой души и открытого сердца, взятых в тиски аскетичного быта и леденящей черствости окружающих. Столь резкий диссонанс наивной доброжелательности и наплевательского эгоизма, рождающий неестественный симбиоз добра и зла, – как раз то, за что мы попеременно любим и презираем страну, в которой живем. Это то, что превращает девушку со спичечной фабрики из невинной Золушки в комнатную Беатрикс Киддо. И если перенести место действия финского фильма в обшарпанную российскую глубинку, его смысл ничуть не изменится, став вольной трактовкой звягинцевской «Елены». Черный юморок в фильме настолько черный, что вызывает лишь необузданное желание обнять и плакать. Вот «мужчина мечты» случайно принимает Ирис за проститутку, кладя купюру на тумбочку, вот «добрый» отчим приносит в больницу одинокий апельсин в качестве гостинца, вот коллега по работе реагирует на новость о беременности классическим покерфэйсом… Каурисмяки высекает драматизм истории из холодного гранита нордической стойкости с намеренной отстраненностью. Ни высокопарных фраз, ни проникновенных мелодий, ни каких-либо художественных приемов, целенаправленно вышибающих слезу. Режиссер методично сваливает на голову героини все возможные беды и испытания, лишь средствами изящных изгибов издевательски короткой и гладкой сюжетной нити затягивая петлю на шее несчастной. Чуть более чем за час экранного времени Оутинен, имея в сценарии реплик на полстраницы машинописного текста и играя на эмоциональных полутонах, как виртуозный диджей на эквалайзере, с блеском выполняет задачу показать на лице 50 оттенков безысходности, которые к концу фильма незаметно обретают свойство остервенелого фатализма. «Девушка со спичечной фабрики» – практически немое кино, полотно которого лишь изредка прорезается острыми сосульками безэмоциональных фраз. Конструкция фильма зацементирована на принципах такой увесистой некоммуникативности, какая могла бы застать врасплох самого Антониони. Прокладывая сюжетную тропу, по которой спустя три года пойдет дебютная «Убийственная Мария» молодого Тома Тыквера, Каурисмяки аккумулирует неоправданную несправедливость вокруг Ирис лишь для того, чтобы оправдать ее последующие поступки. Мощная энергетическая ценность развязки заключается в том, что ожидаемого эмоционального всплеска, побужденного растерзанным нутром героини, не происходит. Меняя заряд мировосприятия с плюса на минус, Ирис остается все той же кроткой забитой девочкой, обиженной судьбой. Но она садится в кресло и небрежно закуривает, точно так же, как ее ненавистная мать. Только глаза, полные кровожадного удовлетворения, выдают жуткую метаморфозу юной девичьей личности. Столь выразительные, что сам режиссер, будто испугавшись, в своем последующем творчестве пойдет по пути более нейтральных открытых финалов. Ведь без надежды нет созидания, а Аки Каурисмяки – все же не Ларс фон Триер, и трогательная, хрупкая вера в людей – именно то, что отделяет его работы от омута экзистенциальной чернухи.

Наверно Каурисмяки мой режиссер. Мне близок его подход показывать события на грани трагедии и комедии с нотой легкой ностальгии. Он не перегружает свои фильмы символами, те что есть очевидны и сразу легко читаются. Но это не делает фильм простым при всем при этом. Героиня 'Девушки со спичечной фабрики' получила имя яркого цветка Ирис не случайно конечно. Она как и этот цветок сдержанна внешне, и достаточно беззащитна внутри. Точнее у нее нет иммунитета против жизненных мерзостей. Начитавшись книг о приключениях Анжелики, девушка все чаще задумывается о серости своей жизни. У нее все идет по конвейеру в жизни, как и на фабрике спичечной, где она работает. Сплошная рутина и никаких ярких пятен. И конечно естественно, что однажды она захотела нарушить ход движения конвейера в прямом и переносном смысле. Первой попыткой добавить яркости и новизны в собственную жизнь стало новое красное платье. Характерно то что девушка то не более невзрачна чем все остальные финны. Просто она сначала предлагала себя миру без прикрас, такой как есть, но такую ее замечать никто не хотел. И вот приукрасившись она познакомилась с любовью, как она думала. Вообще говоря, ей можно посочувствовать. Голова Ирис полна книжными истинами, и она верит в правильные поступки. Поэтому она не сомневается, что если девушка занималась любовью значит между ней и мужчиной есть отношения. Ребенок при любых обстоятельствах-радость для обоих родителей, в каких бы они отношениях не были. А родители -всегда поддержка детям. Потому когда она разочаровалась по всем пунктам в таком своем мироощущении неудивительно что тихая скромная Ирис стала на тропу войны. Этот фильм нужно смотреть покадрово, очень внимательно, не отвлекаясь и тогда удастся в полной мере ощутить те чувства, что владели Ирис 'Цветок любви завял!,'-поется в песне ближе к финала. У имени Ирис есть и другое значение. В некоторых культурах это растение-символ воинского духа, ведь его острые листья похожи на мечи. И героиня фильма Каурисмяки выбрала для себя именно эту интерпретацию, одним махом покончив с предателями и собственными иллюзиями... 9 из 10

Жизнь Ирис – ежедневное чередование одних и тех же механических действий. Днём работа на спичечной фабрике, где Ирис является не более чем дополнением конвейера. Затем однообразные вечера в кругу семьи: чтение сентиментальных романов, приготовление еды, ужин в полном молчании с курящей матерью и попивающим отчимом, уставившимся в телевизор. Тихий финский ужас. В воскресенье не лучше: пара кружек пива в пустом баре – вот и все развлечения. Впрочем, иногда бывает вечерняя дискотека, на которой никто не приглашает Ирис на танец – уж слишком она страшненькая. Однажды всё-таки случается нечто: на неё обращает внимание парень. Ирис решает, что встретила любовь, о которой мечтала всю жизнь. Но короткий роман на одну ночь завершается беременностью и нежеланием любовника продолжать отношения. Отец будущего ребёнка так и не появляется, вместо этого присылает по почте чек со словами: «Избавься от него». А инициированный родителями отказ от жилплощади становится для Ирис последней каплей терпения… Крайне скупая на эмоции манера рассказа, немногословие персонажей, экономия выразительных средств, почти аскеза – вот составляющие стилистики финского шедевра, наследующего традиции Робера Брессона. Но Аки Каурисмяки - певец городских предместий и пролетарский метафизик маленькой скандинавской столицы - ещё более пессимистичен, чем французский классик. Одиночество среди людей и невозможность обрести себя в этом холодном и прагматичном мире, безысходность и тоска достигают здесь предела. Трагичность и даже ужас создаются подчеркнутым лаконизмом вспомогательных средств: посредством функциональных действий. Но даже то, что лузерша совершает незаурядный поступок, становясь ненадолго «леди Макбет» пригородного масштаба, ничего не меняет: связь этого мирка с остальным миром давно утрачена. Это где-то далеко, в Китае, бушуют студенческие волнения (о чём сообщает за ужином телевизор), здесь же время остановилось. И по видимости навсегда.

Как-то раз наткнулся на одном из кабельных каналов на странный фильм. В нём было подозрительно мало слов. Как ни странно, фильм от этого не пострадал. Это выглядело естественно, как будто так и должно быть. Сразу стало понятно, что фильм то ли об эстонцах (звучали советские радиопередачи), то ли о финнах. Эта нетипичность фильма зацепила меня сразу и заставила досмотреть его до конца. Оказалось, я почти ничего не пропустил. Фильм интересен как по форме, так и по содержанию. Начнём с последнего. Картина актуальна для всех времен и народов. Аки Каурисмяки не ошибся с выбором сюжета. Типичная история: девушка с заурядной внешностью не может наладить личную жизнь. Пожалуй, многие девушки бывали на месте Ирис. Не все же родились фотомоделями! Но это ещё полбеды. Ирис не повезло с родителями. Девушка явно не избалована материнской лаской. Как видно, ее мало заботит трагедия дочери. Она даже не против, чтобы дочь навсегда ушла из дома, не мешала ей и отчиму. Книга о любви в подарок нелюбимой всеми дочери - это издевательство. Отчиму падчерица откровенно не нравится. Ирис вынуждена жить в этом доме, похожем на тюрьму, обитатели которого мало напоминают людей. Они больше подобны зомби или роботам. У них нет эмоций, нет слов, их желания примитивны. Ирис не повезло и с работой. Видимо, девушка в свое время не получила никакого специального образования. Ее труд не требует особой квалификации, он монотонен и навевает скуку, если не сказать депрессию. И вот после такой работы наша Ирис снова возвращается в опостылевший дом. Надо уйти куда-то на оставшуюся часть дня. Она идёт в клуб (или как там у финнов это называется?), сидит, надеясь, что когда-нибудь ее пригласит на танец хоть какой-нибудь завалящий мужчина. Но ни один мужчина так и не позарился на Ирис. Слишком она невзрачна. Однажды, надев новое платье, сделав причёску, накрасившись, Ирис пришла в бар с твердым намерением заполучить на ночь мужика. И она сделала это, явно демонстрируя своё желание. Мужчина оказался не из простых, какой-то богатенький буратино. Обстановка его квартиры говорит сам за себя. Проснувшись в ней утром Ирис обнаружила на прикроватной тумбочке вознаграждение за свои услуги. Казалось бы, деньги - показатель отношения мужчины к ней. Но Ирис этого не поняла или не хотела понимать. Она выдумала себе любовь с этим мужчиной, и стала домогаться встреч с ним, хотя он того и не желал. Последняя надежда наивной дурочки - беременность. С её помощью Ирис думала женить на себе мужика. Она даже устроила 'жениху' встречу со своими родителями. Но тот оказался непреклонен и настаивал на аборте. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Ирис. Ответить за её неудавшуюся жизнь должны родственники и случайные знакомые девушки. На мой взгляд, никто из рецензентов не разглядел под слоем привычных ситуаций главную, на мой взгляд, проблему. Это - социальная неадаптированность женщины с её эмоциональными потребностями к условиям современного холодного и безучастного общества. Именно несоответствие социальных установок, усвоенных девушкой (книжных, масскультовых, традиционалистских), реальной среде её обитания вызывает в её сознании когнитивный диссонанс, фрустрацию, вылившиеся затем в агрессию. Жанр фильма вроде бы драма, но смотреть её не грустно, а скорее смешно. Этот фильм мне напомнил по стилю и откровенной нелепости (даже абсурдности) всего происходящего фильм 'Счастливчик Эдмонд'. Но там лузером, мстящим за своё ничтожество окружающим, оказался мужчина. Что касается настроения, эмоциональной атмосферы фильма, то мне она напомнила настоящую (без улыбки) и жёсткую своей правдивостью драму 'Класс'. Там тоже можно увидеть прибалтийский, чудовищный в своем спокойствии, темперамент главного героя. Доведённые до крайности спокойные люди способны на страшные поступки. Можно поздравить (хотя и с большим опозданием) Аки Каурисмяки с полностью реализованной идеей. Он добился ожидаемого эффекта. Всё удачно сработало: и сценарий, и режиссура, и оператор, и актёры, и звукорежиссеры. Видимо, стоит посмотреть и на другие работы известного режиссёра. 8 из 10

Иногда хочется понять, что движет теми людьми, которые снимают фильмы, показывая жизнь во всем её неприглядном виде. Есть различные мнения на этот счёт, но одно можно сказать точно. Каурисмяки умеет это делать на высочайшем уровне. В этом фильме всё просто и незатейливо. Сюжет не претендует на высокий уровень метафизический абстракций, показывая жизнь простой девушки в простом финском городе Хельсинки, у которой совершенно прямая и безысходная жизнь. На этом объективное описание фильма закончилось, переходим, как водится, к субъективному. «Девушка со спичечной фабрики» является третьим фильмом в серии про «неудачников», как называл свои ранние творения сам режиссёр. И из всех фильмов он самый безнадёжный. Сразу обращает внимание невероятно точное попадание с главной героиней. У всех великих режиссёров есть своя муза. У Каурисмяки это Кати Оутинен. В её глазах мы видим лишь пустоту и предопределённость. По сути, здесь нет никакой актёрской игры, но это как раз характерно для артхауса: в таких фильмах люди не снимаются, а воплощаются, проживают историю своих героев. Важна каждая мелочь: взгляд, мимика, окружение, одежда, постоянные сигареты в кадре и так далее. Образ абсолютной отчуждённости ей удался на славу. Что делать, если в твоей жизни не происходит ничего? Если ты существуешь исключительно по заданной схеме: дом-работа-стандартные развлечения? Остаётся только ждать какого-то внешнего события, которое волею судьбы вытянет тебя из твоего серого болота. Судьбоносная встреча для нашей героини оказывается роковой. Воспитанная на романтических книжках, героиня нашла для себя выход в проецировании воображаемого мира на реальный. Её радикальная пассивность и наивность привела её к суровой правде. Перестав отчуждённо воспринимать происходящее, она сбрасывает с себя любые оковы морального и практического толка. Со всей этой грязью нельзя больше иметь дел, она подлежит уничтожению. Каурисмяки показывает тот типаж людей, которые обширно представлен в литературе XX века. На ум приходит «Человек без свойств» Музиля, «Ослепление» Канетти, «Посторонний» Камю. Это люди, которые целиком захвачены внешним. Они, правда, могут контактировать с другими людьми, но выглядит это как механистический обмен импульсами. Никаких искренних чувств, только прагматизм. Крайняя реализация такого прагматизма родителями главной героини оправдывает любые её действия. В этом она похожа на главного героя «Постороннего». Её метафизический бунт превращается в реальное действие. В таком мире только одно событие являет собой разрыв в размеренности жизни – это смерть. Радикальная пассивность превращается в радикально рассудочное уничтожение. Это обратная изнанка любого механизма, когда в нём ломается деталь, весь механизм летит к чёрту. Её безумная растрата жизни, конечно, не может найти никакого оправдания в мире без свойств, поэтому участь её очевидная – это участь Мерсо и Йозефа из «Процесса». Вновь поражает совершенный саундтрек. Это одна из многих картин Каурисмяки, где его дисгармоничность с событиями в фильме лишь усиливает общее впечатление. Ницше писал, что в трагедии надо видеть комедию. Так и здесь. А ведь у главной героини нечего отнимать, поэтому ей не страшны трагические последствия. Это вот те люди, которым очень важно всё сосчитать и исходить из соображений пользы действий – вот им важны последствия. Из этой драмы нет выхода. Трудно вообще вообразить, что достигшая таких размахов отчуждённость может быть преодолена рациональными методами. Разве что принудительным отбором. Одно можно ещё добавить. Пока мы способны на такой бунт – мы будем увеличивать наши шансы выбраться из этого ада. Конечно, если даже найдётся сотня таких же «сильных», пусть и поневоле, то что станется с миллиардами слабых? Парадоксально, но именно абсолютная отчуждённость помогла героине – её улыбка в саду стоит всей её жизни. Значит, нужно уметь «выключать» себя из этой паутины. Героине повезло: её «выключило» внешнее событие разрыва между мирами фантазий и реальности, если бы не это, она бы осталась полностью в механической паутине. Другим же стоит вынести из этого фильма соответствующие уроки. А фильм получился шедевральным, это кто-то собирался оспаривать? И никаких «зачем», объявленных в начале рецензии, здесь не может быть задано. Воспринимайте это как дыру в пространстве, а только этот фильм всё равно будет присутствовать и рассеивать любые попытки оценки.

Фильм-самоучитель «Как наказать своих обидчиков». А обидчиков у тихой, скромной Ирис немало: мать, отец, мужчина по имени Арни. Жизнь у Ирис – словно конвейер на спичечной фабрике, на которой она работает. Дом, работа, дискотека, на которой танцевать приглашают кого угодно, только не ее – и день бежит за днем, повторяя привычный алгоритм. Застывшую обыденность жизни Ирис нарушает – что бы вы думали? - новое платье. Она решается потратить на него большую часть зарплаты, за что получает весьма чувствительную пощечину от отчима, ибо все свои деньги она должна отдавать в фонд «любящей семьи». Но во многом благодаря платью нашу Ирис наконец пригласили танцевать на дискотеке. Так мы узнаем нового персонажа фильма – богатого и зрелого Арни. Что приносит в жизнь Ирис это чувство? Какие радости и проблемы ждут ее дальше? Будет ли наша хрупкая финка, наконец, счастлива? Ответить на эти вопросы сможет только просмотр фильма «Девушка со спичечной фабрики». Любителей хорошей, выдержанной музыки порадует саундтрек, причем каждая песня подобрана так, что соответствует происходящему на экране. Например, когда Ирис грустит на дискотеке, уговаривая одну бутылку пива за другой, певец на сцене повествует о прекрасной стране, где нет проблем и забот, и мы понимаем, что эта страна – не Финляндия тех тяжелых времен, в которых живет героиня. Когда девушка уходит из дома, она сидит в квартире своего знакомого и курит под рок'н'ролл: «Моя детка уехала в новом кадиллаке, теперь она никогда не вернется». Есть ли у нее путь назад? Я думаю, что нет. Те, кто уже посмотрел этот фильм, поймут, что я имею в виду. Этот фильм – как неторопливая холодная речушка. Вы, будто бумажный кораблик, плывете по ее неторопливым серым волнам, до самого финала фильма не отрывая от экрана взгляд. «О, как ты могла… Повернуть мечту так, что все стало мерзким. Когда отдаешь все, а получаешь лишь огорчения, то ноша воспоминаний слишком тяжела»…

Невозмутимая Кати Оутинен улыбнётся за фильм лишь дважды, читая книгу в трамвае и цветочной оранжерее. Завершились ламповые 80-е, распался Союз Каламари, стали миражом Ленинградские Ковбои, выветрилась энергия Melrose. Поэтому цветы к утру завянут. Все мужчины мира будут отравлены крысиным ядом. Неизвестный Бунтарь сдержит колонну танков во время волнений на площади Тяньаньмэнь. Останется справедливость и девушка. И вот она тихо плачет в тёмном зале синематеки на киносеансе. Потому что твои холодные глаза и леденящая улыбка погубили меня...