Рома

Садясь за просмотр картины, я была уверена что этот черно-белый фильм, получивший столько наград, будет безумно далеким для моего понимания. Такие предвзятые мысли часто лезут мне в голову, особенно если подобные произведения нахваливают критики. 'Иной киноязык', 'новаторское искусство' - фразы, которые скорее отталкивают, чем притягивают, вот почему он был в закладках у меня долгое время. Однако, оказалось, что эта история вовсе не далекая, а наоборот - будто происходит под вашими окнами. Глядя на первые кадры, мне сразу вспоминается юг России, где похожих пейзажей и персонажей великое множество. Альфонсо Куарон, несомненно, создавал личную историю, но она будет жить ещё многие годы, так как проблемы, затронутые в ней - живы и продолжают жить. Это один из немногих фильмов о женщинах на моей памяти, снятый только о них. Язык повествования безумно красив, он не новаторский, в этом я соглашусь, но он цепляет, 70-ые годы, на экранах известные фильмы, в Мексике забастовки, всё это кажется обычным фоном для истории, но соединяя вместе все моменты, маленькие детали и место действа - складывается картина целого мира. Сама история ведет весьма незатейливое повествование, автор то и дело кидает нам подсказки состояния двух главных героинь (это Клео и мать семейства), об этом мы узнаем из обрывков фраз или заднего плана. Их истории донельзя банальные, но многие женщины ими живут - отец покинул своих детей, матери остались одни. Ведь в России эта проблема стоит наиболее остро - многие были воспитаны в семье без отца, где были мать/бабушка/тётя и ни одного мужчины рядом. Они вдвоем воспитывают их, ухаживают, переживают. Надо сказать что дети безумно очаровательны. Их поведение действительно детское, а самый младший не может не вызывать улыбку. Семья - это всегда очень сложный образ. Мы привыкли видеть отца и маму, много детей, счастье и радость. Но наша жизнь далеко не всегда похожа на семью из рекламы. Альфонсо Куарон будто рассказывает нам историю, которую вы можете наблюдать из окон своего дома, слышать от знакомых или даже самим быть участником похожего сценария. В этом и кроется тайный смысл и прелесть картины: семья - это то, что ты зовешь семьей. Где царит любовь и бережное отношение друг к другу. Поддержка, внимание и тепло.

Это шедевр. Шедевр маленький, личный, локальный, но настоящий кинематографический шедевр. И если Y tu mama tambien, мой самый любимый фильм Альфонсо Куарона был шедевром сценарным, шедевром работы великого Эммануэля Любецкого (который снимал его так, как А.Родионов снимал 'Ивана Лапшина' у А. Германа этими своими фирменными длинными планами, когда камера- один из героев картины и рассказывает свою историю, помимо сценария, шедевр на уровне OST ( о, эта фантастическая Watermelоn in Eastern Hay Ф.Заппы!) и актерской игры будущих любимцев публики Берналя/Луны/Верду, разумеется), то Roma - чистый кинематограф, just a motion picture, почти немое кино, почти где-то даже братья Люмьер. И Куарон тут и швец, и жнец..., и камера его - это теперь В. Юсов у Тарковского в 'Рублёве' и 'Иванове детстве', ну и немножко Г. Рерберг в 'Зеркале' (а ещё он там Феллини, Антониони и капельку Бергман, какой без них Куарон, равно, как и все великие ХХ века?). В общем, как и Тарантино в Once upon a time... Куарон снял кино для себя, о себе, зритель в общем-то тут на третьем плане. И если в случае с QT это угнетает, то в случае с Куароном совсем нет. Потому что странно было бы обвинить в холодности и отстраненности какую-нибудь бриллиантово-рубиновую брошь-цветок от Van Cleef and Arpels 1967 года из коллекции Марии Каллас - глупо обвинять совершенство в совершенстве, потому что все прочие до него не дотягивают. Тоже самое и у Куарона. В этом фильме он рассказывает свою историю, историю своей семьи, про свои 70е в Сolonia Roma, где он вырос (приличный район, красивый дом, интеллектуальная семья, 2 помощницы по хозяйству из коренного населения), но это всего лишь оболочка, потому что в основе - чистое, незамутненное, дистиллированное искусство. Кинематограф в своей первозданности, чувственное наслаждение каждым кадром, каждым предметом в нем, игрой света и тени, музыкой, ощущением, эмоцией. Куарон - кинематографист от бога, и ему, как и К.П. Смиту или Седрику Клапишу, на фиг не сдались все киношколы мира, из которых они ушли или были отчислены. Ведь только за самые первые кадры с этой тротуарной плиткой, в которой отражается квадратик неба, а в нем - пролетающий самолёт, который через минуту будет смыт мыльной водой и шваброй, сеньору Альфонсо уже уготовано место на той же полке в истории кино, что и Андрею Арсентьевичу Т., и Фредерико Ф., и Лукино В., и И. Бергману, и А.Герману - богам и монстрам кино из ХХ столетия. Он уже в вечности. Хотя и до Roma было ясно, что К. - выдающийся режиссер начала ХХI века, а все эти Оскары, Глобусы, Золотые львы, Best сritic's choice, BAFTA... за эту и все прочие его картины - так, приятное дополнение, подсвечивающее искрящиеся лучи его таланта. А посему брависсимо, маэстро! PS. И тем не менее Y tu mama tambien при всей моей к К. и сеньору Любецкому пламенной любви за все, что они уже сотворили и, уверена, ещё сотворят, всегда будет стоять особняком. Такова безусловная любовь. Она не требует ни доказательств, ни объяснений. Она просто есть и этого довольно.

Действия фильма разворачиваются в 70-ые годы XX века в Мехико. История расскажет о жизни в одном из домов зажиточного района под названием Рома, где жизнь богатых размеренна, а бедных полна хлопот. Молодой служанке Клео в скором времени суждено познать и любовь, и горе... После первых десяти минут начинает складываться ощущение, что вынести настолько неспешное повествование будет непросто, но проходит время и... в динамике ничего не меняется, но изменяется само восприятие картины. Куарон — настоящий волшебник в вопросах лаконичной подачи материала и создания медиативного экспириенса. «Рома» — это не фильм в привычном понимании этого слова, а скорее настоящий срез целой эпохи и общества, где всё щедро приправлено извечными человеческими проблеми. Демонстрируемые годы скрупулёзно воссозданы от мала до велика, начиная от мелкого быта и моды до огромного бурлящего жизнью города. Сквозной сюжет зачастую уступает самой атмосфере и уходит куда-то на второй план, но той документальной интимности, с которой преподносится история, можно простить всё что угодно. У Куарона нет типажей и нет ни плохих, ни хороших образов в привычном их понимании — есть только люди, столь живые и яркие, что сложно поверить в наличие какой-либо постановки. Интересно, что помимо органичных главных героев, огромное внимание уделено массовке, дополняющей общую картину: снующие прохожие, громкие уличные торгаши, озабоченные медсестры, разъярённые студенты. Здесь нет безликих фигур — каждая сцена дотошно выверена и заполнена пышущими жизнью людьми. Альфонсо Куарон, выступивший сразу режиссером, оператором, монтажером, сценаристом и продюсером умудрился справиться со всем сразу. С политикой и решениями «Оскара» последние годы весьма сложно соглашаться, но общие десять номинаций и три победы тут абсолютно оправданы. Куарон провел титаническую работу и честно пожинает плоды своего труда в качестве бесконечных дифирамб от кинокритиков всего мира. «Рома» — прекрасен почти во всем, но лейтмотив будто кричит о том, что требуется некое усложнение самой истории, наличия большего количества резких поворотов и прочего сценарного креатива. Возможно, что простота выбрана специально, и автор намеренно стремился к обыденности с фокусом на дух эпохи, но понимать и принимать это аудитория может весьма диаметрально. В остальном это шикарное зрелище с незабываемой атмосферой, безумно стильной операторской работой и, естественно, отменнейшей режиссурой с большой буквы. 8 из 10

«Рома» — это фильм, в котором почти ничего не происходит, и именно это «ничего» оказывается невыносимо точным описанием жизни. Альфонсо Куарон снял скорее скульптуру из времени, света и бытовых деталей, чем драму с конфликтом и развязкой. Фильм основан на его собственных воспоминаниях детства в районе Колония Рома в Мехико начала 70-х, и это ощущается в каждом кадре: здесь нет конструкции, есть память, которая работает через детали, а не через события. Клео, домашняя работница в семье среднего класса, существует в фильме как тихий центр, вокруг которого всё вращается, даже не признавая этого. Она почти невидима в структуре семьи: её присутствие воспринимается как данность, её жизнь за пределами работы никого не интересует. При этом именно через неё проходят самые тяжёлые события фильма. Куарон не даёт ей монологов и катарсических сцен, она просто продолжает мыть полы, готовить еду, укладывать детей спать. Это молчаливое непрерывное присутствие и делает её самым сильным персонажем: она удерживает всё вокруг и ничего не получает взамен. Тема классового неравенства в фильме никогда не проговаривается напрямую, но ощущается в каждой сцене, где Клео есть, но как будто её нет. Куарон впервые выступил собственным оператором, и это принципиальное решение. Обычно он работает с Эммануэлем Любецки, одним из лучших операторов современности, но здесь намеренно взял камеру на себя, чтобы убрать зазор между режиссёрским взглядом и изображением. В результате возникает особая интонация наблюдения: камера не выбирает «важные» моменты, она просто присутствует. Самолёты медленно проплывают в небе над бельевыми верёвками. Собачьи экскременты на плитке двора. Отражение неба в луже после дождя. Куарон снял всё это в чёрно-белом не ради стилизации эпохи, а чтобы убрать цвет как источник эмоционального комментария и оставить свет, фактуру, объём. Длинные панорамные планы — один из главных инструментов фильма. Камера медленно движется вдоль пространства, не следя за персонажем, охватывая всё поле целиком: и главное, и случайное, и фон. Это противоположно монтажному мышлению, где каждый кадр — аргумент. Здесь кадр — это длительность, и именно в длительности возникает ощущение жизни. Мотив воды проходит через весь фильм как сквозная физическая тема, от первых кадров до финала. Вода здесь не символ в литературном смысле, а среда: она смывает, отражает, соединяет и разлучает одновременно. Куарон использует её, чтобы создать ощущение непрерывного течения — времени, жизни, памяти. Отдельного внимания заслуживает звуковое решение. В фильме нет вынесенного саундтрека в привычном смысле — музыка существует внутри самой среды: это песни из радио, уличный шум, звук воды, детские голоса, гул толпы. Это даёт ощущение документальности. Я купил виниловое издание саундтрека — там латиноамериканские песни, которые звучат в фильме, и именно через них атмосфера 70-х ощущается точнее, чем через любую стилизацию. Финал не объясняет и не подводит итогов, он просто оставляет тебя с тем, что накопилось за два часа. После просмотра я не сдержал слёз. Наверное, в этом и есть главное качество фильма: он действует через накопленное присутствие, а не через сюжетные удары. «Рома» — это состояние. Кино о том, как память работает через длительность взгляда, фактуру деталей, звук воды — а не через события. Куарон снял фильм о своём детстве, и сделал так, что он ощущается как чужое воспоминание, которое почему-то помнишь сам.

'Рома'. Принято считать, что на церемонии 'Оскар'2019' было 2 фаворита - собственно, 'Фаворитка' Йоргоса Лантимоса (уж простите за нечаянный каламбур!) и 'Рома' Альфонсо Куарона. Мол, у обоих этих фильмов по 10 номинаций. С одной стороны, да, это так. Но с другой, 'Фаворитка' в номинации 'лучшая женская роль второго плана' была представлена дважды (Рэйчел Вайс и Эммой Стоун соответственно), и если бы картина сорвала джекпот, то ей бы удалось это сделать только в 9 категориях. В то время как у 'Ромы' - по одной номинации в каждой из 10 категорий! Из чего следует, что формально абсолютным фаворитом на том 'Оскаре' была все же лента Куарона. В 2018 году как минимум две кинокартины показали, что черно-белый визуал - это круто! Одна из них - 'Холодная война' пана Павла Павликовского, где что ни кадр, то готовое произведение искусства. Другая - как раз 'Рома' сеньора Куарона, от чьей ослепительной черно-белой палитры не отвести глаз. Кто бы мог подумать, что Мексика начала 1970-х может выглядеть так фантастически красиво! И дело не только в лоснящемся ч/б, но и в мастерской операторской работе! Обычно за красоту в куароновских фильмах отвечает его же соотечественник - оператор-виртуоз Эммануэль Любецки. Но в этот раз с Любецки не сложилось (вроде как не удалось согласовать графики), и Куарон самолично взял в руки камеру. Результат и ожидаем, и нет: съемка определенно в стиле Любецки - с длинными планами, мягкими продвижениями камеры, изобретательно выстроенными кадрами - но с каким изяществом и профессионализмом снимает Куарон-новичок! И как органично он дополняет роскошный визуал собственной оригинальной постановкой! В фокусе фильма - большая мексиканская семья, представители верхушки среднего класса, живущие в Мехико, в районе-колонии Рома. Преуспевающий доктор Антонио вместе с супругой Софией, их четырьмя (!) детьми и стареющей матерью Софии расположились в двухэтажном доме, отделанном в стиле ар-деко. Горничная Адель и няня Клео ютятся в тесных комнатушках над гаражом. Занимающая в семейной иерархии низшее положение Клео и есть главный герой фильма ('Рома', к слову, посвящена взаправдашней няне Куарона). Родом из местных индейцев, она - тихая, скромная, покорная служанка. Клео любит детей; а дети любят ее. Есть и ухажер - воспитанный улицей парень Фермин, нашедший отдушину в обучении боевым искусствам. Однажды Клео скажет ему, что беременна, и Фермин тут же оставит ее. А вскоре к драме Клео примешается еще одна - глава семейства Антонио бросил семью ради другой женщины. Женские несчастья развиваются на фоне нестабильной общественно-политической ситуации. По улицам маршируют солдаты, периодически слышны звуки то ли выстрелов, то ли взорванной пиротехники, происходят стычки с протестующими студентами. Известно, к чему это в итоге приведет (а Куарон, если что, еще раз напомнит) - к печально известному расстрелу студенческой демонстрации, произошедшего в Мехико 10 июня 1971 года. На этом переплетении личного и общезначимого, микро- и макромиров, и построен каждый кадр 'Ромы'! Здесь можно легко упустить из виду центральных героев - просто потому, что на какой-то момент они слились с людской толпой. Или другой пример: сцена в кинотеатре, где на переднем плане Клео и Фермин наслаждаются друг другом, а на заднем - мексиканская публика хохочет над французской военной комедией 'Большая прогулка'. В этом фрагменте, когда Клео сообщает о своей беременности, из всех присутствующих в зале только мы предчувствуем скорый разлад. Вдвойне обидно, что эта эстетически усложненная картина прошла мимо кинотеатров (в том числе и наших). Так уж сложилось, что премьера 'Ромы' для широкой публики состоялась на сверхпопулярной стриминг-платформе Netflix и единственный доступный способ посмотреть фильм - исключительно на малых экранах. Хотя 'Рома' с ее динамичной картинкой, наполненной звуками жизни, просто создана для показа на большом экране! Здесь нет привычной музыки, сочиненной композитором, но из колонок почти не утихая звучат мексиканские ритмы и мелодии тех лет. А над всем происходящим витает едва уловимый дух Федерико Феллини (название 'Рома' в равной степени может относится как к одноименному пригороду, так и к творчеству итальянского классика). Несмотря на то что действие происходит в Мексике в начале 1970-х, идейно фильм удивительным образом соответствует современной американской повестке. На 'Оскаре'2019', очевидно, главенствовала тема расового неравенства (см. 'Черного клановца', 'Черную Пантеру', 'Зеленую книгу'). 'Рома' тоже о неравенстве, но в первую очередь классовом. И Клео, и София переживают тяжелую личную драму, но у одной есть деньги, которые помогают смягчить боль, а у другой есть только она сама. Отношения между хозяйкой и служанкой показаны Куароном уравновешенно и бесстрастно. Мужчины в 'Роме', как и положено, оказываются сплошь слабаками. Фермин, едва заслышав о беременности Клео, в панике улепетывает от нее. Многодетный доктор Антонио, поддавшись зову гормонов, не выдерживает и бросает семью. Даже в ответственный момент - в больнице, где Клео вот-вот родит, - Антонио не хватает духа остаться и помочь коллегам-женщинам принять роды. Вернувшись однажды поздно вечером домой в подпитии, София скажет Клео: 'Мы одни. Чем бы тебе голову не морочили, мы, женщины, всегда одни'. Если свыкнуться с обостренной актуальностью и местами расфокусированным действием, 'Рома' имеет все шансы стать в будущем классикой артхауса!

Порой остаётся пять минут до завершения фильма, и ты думаешь: «Вот это да, я тоже так хочу, я обязательно стану легендой, миллионером или героем». Но, к сожалению, вселенная враждебна, а люди больше не летают на Луну. На практике мотивирующие фильмы собирают лишь воображаемый ящик с мечтами, которым не суждено сбыться. А иногда фильмы не закладывают в тебя никаких Эверестов, которых не достичь. Их прелесть в другом — они зажигают в тебе искру любви к чему-то. Этот фильм зарождает любовь к тому, что показывает мистер Скорсезе, поднимая обе руки вверх. Чёрно-белый фильм про семью, живущую в Мехико в 70-х годах прошлого века. Там как раз и родился режиссёр фильма «Рома» — по совместительству режиссёр лучшего фильма, снятого по вселенной «Гарри Поттера». В фильме мы наблюдаем то же самое, что происходит у нас за окном каждый день: люди бросают друг друга, люди угнетают друг друга — чего только не делают эти люди, но ничего такого, чего бы не происходило и в реальной жизни. В этой кинокартине словно нет конца: фильм плавный, почти монотонный. После финальных титров кажется, будто он не заканчивается, а продолжается где-то там, возможно, даже в жизни каждого из нас. Ничего нового фильм не покажет, но, как будто бы, он может отворить душу и глаза смотрящего. Судя по собственному описанию, всё выглядит достаточно прозаично, и смотреть его незачем, но «Рома» остаётся в голове на годы. Два особенных момента из фильма до сих пор проигрываются в моей голове. Один из них — момент, в котором любовник одной из служанок бросает её: ощущается, будто бросают тебя, и у разбитого корыта остаёшься именно ты, а не персонаж фильма. И второй — сцена на пляже. Существует две великие сцены в кино, которые происходят на пляже: одна — это высадка в Нормандии из «Спасти рядового Райана», и вторая — в этом фильме. Фильм стоит посмотреть хотя бы ради этих двух моментов. Так существуют ли фильмы, которые способны изменить жизнь? Думаю, да. «Рома» — это фильм, с которого для меня началось кино. «Рома» — мой персональный Рим.

О том, что такое гениальность в синематографическом искусстве, я, как дилетант, разумею только по наитию. Но когда я досмотрел фильм 'Рома' до титров, я воскликнул: это гениально! Причём гениальность даже в том, как сделаны эти заключительные титры (памятуя и о том, какими были вступительные). По мне, гениальность фильма не в том, что он обязан понравиться подавляющему большинству, не в эстетике оформления, не в том, что он способен выдавить слезу в кульминационный момент и даже не в том, что несёт в себе некий громогласный мэсидж для масс или одинокой души. Не обязательно, пожалуй, это и непременно новаторство. Это может быть и искусное копирование того, что уже было (к примеру, как в музыке 'Битлз' было не очень много того, что они в той или иной мере не заимствовали у других, но ведь 'Битлз' - гении). Посмотрев фильм 'Рома', я впервые (несмотря на свой многолетний киносмотрительный стаж) не услышал от кого-то, а ПОНЯЛ, что такое выдающаяся операторская работа. Обычно я привык воспринимать кино в целом, не сепарируя его на составные элементы. Но тут камера сделала со мной что-то такое, что когда на финальных титрах она остановилась и уставилась заворожённо в мексиканское небо, осторожно отпустив мою послушную детскую руку, я вдруг понял, что за этим фильмом я не наблюдал со стороны, как это делал обычно (поглядывал, чем занимаются другие люди), а был всё это время там, внутри экрана. И это было волшебно. Кульминационная сцена у моря. Движение камеры неумолимо медленно вдоль полосы действия героев, на фоне чуть более медленного жестокого солнца (мексиканское солнце в этой сцене - главный герой) и - этот ужас на пляже, небывалое счастье спасения, выброс из сердец всего самого хорошего, что есть в человеке, без слов, слезами и солнцем. Сцена родов. Ещё одно всеобъемлемое погружение в реальность фильма. Это неповторимо. Кажется, ни одного лишнего кадра. Образы. Тут и там, весь фильм. Пена на полу вначале. Она не просто собачье г... смывает. А эта невзрачная девушка, главная героиня, своей добротой, непосредственностью и жизнерадостностью смывает г... этого мира, этой жизни. Не зря камера в конце фильма поднимается за ней вверх, к небу, идущей по железным ступенькам. Насмешки жизни. Тебя только что парень кинул, а вокруг фокусники у кинотеатра свои фокусы продают. Или вот эта детская непосредственность: 'А нам Клео жизнь спасла! Клео, принеси нам попить!' Всё до ужаса жизненное и правдивое. Конечно, сцена с мужскими гениталиями и вся эта черно-белость отпугнёт недалеко-эстэтствующих, псевдозатянутость - тиктокнутых коротышей, а некоторые восокоумные скажут, что тут некоторый перегиб с сексизмом. Но я не увидел ни в чём из этого минусов для общего восприятия. Гениально.